А вот рабочую смену никто не отменял. Отдых — роскошь, которая полагается избранным, послушным курто, готовым исполнять прихоти хозяйки. Тем, кому не жалко время от времени поработать языком. Дьяр к ним не относился, но у него все равно было немного времени до открытия борделя. Час или два, чтобы поспать и привести себя в порядок.
Лаира бросила Дьяра на лестнице, один на один с преградой, которую в его нынешнем состоянии было не одолеть. Пленник оценил свои силы и с тяжелым вздохом рухнул на верхнюю ступеньку, решив, что попытка спуститься на второй этаж с большой долей вероятности закончится падением, даже если он будет что есть мочи цепляться за перила. Лучше подождать, пока голова перестанет кружиться, колени подгибаться, а пальцы дрожать.
— Ну и как она в постели? — раздался рядом знакомый голос с ехидными интонациями. — Эта блондиночка. Хороша?
Повернув голову, Дьяр увидел Лиса, облокотившегося на дверной косяк. Рыжий оборотень смотрел на дракона насмешливо, с ноткой превосходства, словно сомневался в его мужских способностях.
— Не твое дело, — прошипел Дьяр. Будь он в лучшей физической форме, с удовольствием врезал бы по этой наглой роже, усыпанной веснушками.
— Почему это не мое? — широко улыбнулся хвостатый засранец, и до безумия захотелось ему накостылять. — Очень даже мое. Когда красотка сюда вернется, я сделаю все, чтобы стать ее постоянным любовником. Давно мечтал о такой хорошенькой клиентке.
Кровь бросилась в лицо Дьяра. Стало жарко. В висках оглушительно загрохотал пульс.
Ублюдок. Он его провоцировал. Но, к сожалению, не просто дразнил, а вполне искренне делился своими планами. Красивые молодые клиентки в «Шипах» были редкостью, и за каждую продажные парни готовы были перегрызть друг другу горло. Плюс одна приятная клиентка — это минус одна старуха или садистка, которую необходимо обслужить. А уж если красотка покупает тебя регулярно…
С раздражением Дьяр понял, что у него появился соперник. Этот рыжий циник, подлый приспособленец, беспринципный нахал, опошливший их с Арабеллой чистые отношения. Да как он смеет говорить о его нежной лилии своим поганым языком, пачкать ее светлый образ своими грязными мыслями! Это его, Дьяра, истинная. Его вторая половинка. Только его и больше ничья. Пусть Лис катится к Хедит.
Рыжий ублюдок наблюдал за Дьяром с улыбкой, словно наслаждаясь его гневом. Для него трепать кому-то нервы было игрой, развлечением, отличным способом скрасить досуг. Слишком слабый после наказания дракон не мог ответить на издевательства по-мужски, кулаками, а потому решил хотя бы не кормить вампира эмоциями.
— Она все равно не вернется сюда, — с горечью произнес Дьяр.
— Что, так плохо проявил себя в постели?
Дракон бешено сверкнул черными глазами. Лис ответил издевательской ухмылкой.
— Очень плохо. Наклонись расскажу, как именно.
От злости распирало грудь, по обеим сторонам челюсти вздувались желваки.
Возможно, Лис и ожидал подвоха, но был слишком самонадеян, потому что подошел ближе и наклонился к Дьяру, как тот и просил. Наверное, не думал, что после комнаты боли соперник способен ему навредить.
Ошибся. Секунда — оба они покатились по лестнице, сцепившись в клубок ярости и умудряясь при этом месить друг друга кулаками.
* * *
Их драка привела смотрительницу борделя в ярость. Двое курто вышли из строя прямо перед рабочей сменой. Оба светили фингалами и выбитыми передними зубами. Впрочем, ни зубы, ни синяки проблемой не были. Ведьма Геральдина, нанятая мадам Пим-глоу, справлялась и не с такими повреждениями.
— Сейчас снова сделаем из тебя конфетку, — пообещала мерзкая на вид старуха, колдуя над поврежденной челюстью Дьяра. — Выпей это — и дырки как не бывало.
— И правда, как не бывало, — подтвердил Лис, стоя перед зеркалом и трогая языком новый отросший зуб.
Как же Дьяр ненавидел этого рыжего мерзавца, эту поганую лисицу, тянувшую свои загребущие лапы к чужому. Так и подмывало врезать ублюдку, познакомить его наглый веснушчатый нос со своим кулаком.
Хотя… Уже познакомил. И теперь они разбирались с последствиями.
— А тебе на работу не пора, милок? — прогнусавила Геральдина, косясь в сторону оборотня. Тот отошел от зеркала и теперь нервировал ведьму тем, что крутился возле ее корзинки с зельями.
— А это что такое? — спросил он, достав из плетеных недр пузырек с бесцветной жидкостью и повертев им в воздухе.
От такой бесцеремонности у ведьмы задергался глаз.
— Экий любопытный. Это против боли. Положи на место.
— А это? — вытащил Лис новый флакончик из черного непрозрачного стекла.
— Да что ж ты все лезешь-то туда? Сонное это. Не трогай.
Лис притворился глухим и снова порылся в корзинке ведьмы.
— Хм, как интересно, — извлек он на свет банку с…
Что это? Тушки мертвых насекомых?
В руках курто держал широкий продолговатый сосуд, доверху наполненный какими-то круглыми тварями. У них были крохотные лапки, черные, лоснящиеся бока и длинные острые носики, похожие на иглы. Существа в банке не шевелились. Все передохли? Впали в спячку?
Старуха Геральдина очень возбудилась, когда Лис нашел этих черных жуков, и злобно замахала руками.
