От усталости Арабеллу уже пошатывало, тело мечтало окунуться в тепло мягкой постели, почувствовать гладкость свежей простыни, пружинистую упругость матраса. Хотелось быстрее скинуть с себя грязные, неприятно влажные вещи и нырнуть в кровать. Всего четыре часа было у нее, чтобы отдохнуть и выспаться. Очень немного.
— Я здесь, чтобы просто поспать, — честно призналась Арабелла и с вожделением посмотрела на высокие, взбитые подушки.
— Просто поспать? — Глаза Лиса округлились. Он взглянул на клиентку с недоумением, затем с подозрением и интересом, как на причудливую зверушку в цирке. — То есть не за?..
— Нет.
— Просто поспать? — снова уточнил он.
На миг на его лице отразилась жгучая смесь облегчения и досады, будто Лис никак не мог решить, разочарован он или обрадован. Но в итоге плечи курто расслабились, а на губах заиграла улыбка.
— Ну… ладно, — медленно произнес он, и в его глазах Арабелла прочитала окончание фразы: «Так даже лучше».
— Уйти я не могу. Где мне устроиться? — Лис заозирался.
Спальня была такая крошечная, что в узких проходах между стеной и постелью помещались только комод и тумбочка. Нашлось бы здесь кресло, Арабелла предложила бы курто переночевать в нем, однако альтернативой кровати выступал пол, голый, холодный и ничем не застеленный.
— Если обещаешь не приставать, можешь занять вторую половину кровати, — выдавила из себя Арабелла с большой неохотой.
С одной стороны, она была на сто процентов уверена, что курто не станет распускать руки. С другой — ситуация все равно выглядела чудовищной и до ужаса неприличной.
— Очень щедро, — с веселым видом Лис прижал ладонь к груди, показывая, что тронут. — На полу сквозняк, а я очень быстро простужаюсь. Вдали от леса здоровье оборотней страдает.
В который раз горло сдавило спазмом от всепоглощающей жалости. Беднягу оторвали от семьи, от привычных мест, где он чувствовал себя счастливым и полным сил, и посадили в клетку.
— Давай спать, — предложила Арабелла, расчувствовавшись.
— Точно просто спать? Может, перед сном я тебе… — Лис медленно, пошло облизал губы.
Кровь сразу же прилила к щекам.
— Нет, — Арабелла инстинктивно попятилась, и курто, пожал плечами, потеряв к ней интерес.
Расслабленный, он сел на кровать и потянулся к пуговицам на ширинке, собираясь снять штаны.
— Нет, стой!
Представив, что лежит под одеялом с голым мужчиной, Арабелла пришла в ужас.
— Не раздевайся.
— Спать в этих штанах… — Лис скривился так, словно ему пригрозили изощренной пыткой. — Даже ходить в них —мучение, а уж пытаться уснуть…
Однако ни его слова, ни умоляющее выражение на лице не заставили Арабеллу смягчиться, пусть даже и поселили в душе легкие угрызения совести.
Она приличная девушка и не ляжет в постель к обнаженному мужчине. То, что Арабелла вообще пустила Лиса к себе в кровать, — огромная уступка с ее стороны.
— Можно я хотя бы их расстегну? — с болью простонал оборотень и посмотрел жалобно, страдающе — ну чисто лисенок, попавший в капкан.
Отказать этому взгляду, полному муки, было невозможно, и Арабелла вздохнула:
— Ладно, но не снимай.
Просияв, курто расстегнул ширинку. В вырезе штанов мелькнула рыжая курчавая поросль, и Арабелла поспешила отвернуться.
Коварный, коварный лис! Хитрец и обманщик. И не подумал предупредить о том, что не носит исподнее.
«А я? В чем спать буду я?»
По всему выходило, что ночевать придется в несвежем, громоздком платье, в котором она весь день бродила по грязным городским улицам. Ну не могла Арабелла переступить через свою стеснительность и требования приличий и остаться хотя бы в нижнем белье.
И корсет ведь не снимешь.
Закусив губу, она воровато взглянула на Лиса.
Не желая ее смущать, рыжий прохвост отвернулся к стене и укрылся одеялом так, что на виду остались только длинные золотистые волосы, лежащие на подушке.
А что, если все-таки раздеться? До сорочки и панталон. Можно даже чулки оставить.
Проиграв собственной стыдливости, Арабелла со вздохом опустилась на кровать в том, в чем была. Забираться в чистую постельку в уличной одежде казалось преступлением и кощунством, но усталость быстро прогнала из головы лишние мысли.
Укладываясь, Арабелла услышала, как Лис тихо прошептал в темноте:
— На редкость прекрасная ночь.
И провалилась в сон.
Чтобы рано утром пробудиться от скандала.
Глава 6
Никогда еще Дьяр не ощущал свою беспомощность так мучительно остро.
Нет. Ощущал.
В тот день, когда его лишили крыльев. Когда он очнулся после сонного зелья в темной вонючей клетке с пятнами крови на полу и не почувствовал за спиной привычной тяжести. Когда понял, что именно с ним случилось и, в ужасе обернувшись, не увидел сзади вороха черно-зеленых перьев, своей главной гордости. Когда камеру сотряс его дикий, полный неверия и протеста крик.
Дьяр помнил, как пытался изогнуться, чтобы рассмотреть свою искалеченную спину. Как выл и хрипел, бросаясь на стены, с которых свисали цепи и кандалы. Как разбивал руки в кровь о каменную кладку, а потом этими окровавленными руками ощупывал свежие шрамы на лопатках. Как чувствовал под пальцами неровность стежков хирургических нитей.
