Вы когда-нибудь просыпались с осознанием, что потеряли часть своей жизни? Я – даОдин миг. Одна авария. И отрезок времени стёрт из памяти. Вместе с ним и Он – загадочный, пугающе-притягательный мужчина, который утверждает, что стал значимой частью моей жизни.Янис Адамиди намерен вернуть меня себе и не готов отступать. Но я не верю в его слова и чувствую – он что-то скрывает.Однако, чем сильнее я сопротивляюсь ему, тем острее становится наше притяжение.Смогу ли я справиться с соблазном и не пойти не поводу у своих чувств? Тем более когда понимаю, что ответственна не только за свою судьбу.
Она – его произведение искусства.
Он – её забытая любовь.
ЛОНДОН. НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Пальцы нервно барабанят по кожаной обивке руля. Время тянется как резина, а стрелка часов на приборной панели неумолимо приближается к отметке, когда уже и гнать-то смысла не будет. Пробка впереди едва движется.
В голове не утихает поток размышлений. Одно из них – как я допустил ситуацию, в которой сейчас оказался? Второе – успею ли я доехать до аэропорта и поговорить с Яной до её отлёта? Третье – выслушает ли она меня?
Я привык всегда держать всё под контролем, но сегодня я облажался. И очень сильно злюсь. Хотел бы сказать, что злюсь на пробку, на непрекращающийся ливень или на людей вокруг. Но злюсь я только на себя.
Сжимаю руль крепче так, что костяшки пальцев белеют. Пытаюсь отвлечься. Но мысли не отпускают и сверлят мозг. Включаю радио, надеясь, что музыка или голоса ведущих смогут заглушить внутренний хаос, но вместо этого звуки лишь усиливают раздражение и беспокойство. Слишком громко и навязчиво.
Выключаю и возвращаю тишину, которая тут же давит на уши. Нервы натягиваются до предела. Беру телефон в руки и в сотый раз набираю номер Яны. Но на том конце провода слышу в очередной раз: «абонент временно недоступен».
Возвращаю взгляд к лобовому окну и наконец замечаю причину затора. Сквозь дворники, которые безуспешно пытаются очистить стекло от бесконечных крупных капель, мои глаза цепляются за мигающие огни скорой помощи и полицейских патрулей. Сотрудники хаотично перемещаются, регулируя движение и отгоняя любопытных зевак, которых даже ливень не останавливает от съёмки на телефон.
Проехав чуть вперёд, замечаю смятую машину такси, стоящую неподалёку. Кровь стынет в жилах. Она слишком похожа на ту, в которую села Яна получасом ранее… Предчувствие надвигающейся катастрофы сжимает мои внутренности в тиски. В груди щемит от неприятного ощущения, словно кто-то невидимый сдавливает сердце.
Хочу припарковаться и убедиться, что ошибаюсь. Но не успеваю заглушить мотор, как вижу, что в машину скорой помощи заталкивают каталку с лежащей на ней рыжеволосой девушкой.
Вылетаю на улицу, оставив автомобиль посреди проезжей части. Дождь хлещет по лицу, но я в агонии несусь к месту происшествия. Сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди, а в голове хаотично проносятся устрашающие мысли.
«Это ошибка. Мне показалось. Яна в аэропорту», – кричит внутренний голос.
Но реальность безжалостно опровергает его.
Подбежав ближе, я вижу, как медики суетятся над девушкой. Её лицо бледное. Мокрые рыжие волосы от дождя и крови прилипли к лбу. Она лежит неподвижно с закрытыми глазами, и это пугает меня больше всего.
– Мистер, вам сюда нельзя! – пытается остановить меня один из полицейских.
– Я знаю её! Что произошло? Она жива? – чужим голосом вырываются рваные фразы.
Меня пугают собственные слова. Я слежу внимательно за реакцией служащего, но его лицо серьёзное и сосредоточенное, не отвечающее ни на один мой вопрос.
– Кем она вам приходится? – уточняет он, сохраняя спокойствие.
– Мы в отношениях, – произношу на автомате, лихорадочно осматриваясь вокруг и пытаясь оценить масштаб аварии.
Машина искорёжена, повсюду разбросаны осколки стекла и металлические обломки. Запах бензина и горелой резины забирается в ноздри и заставляет поморщиться. В свете фар видны следы крови на асфальте, и это зрелище вызывает у меня ужас.
– Что произошло? – переспрашиваю уже громче.
– Сломался светофор. Из-за неблагоприятных погодных условий видимость была нулевой. Водитель такси выехал на перекрёсток в тот момент, когда с противоположной стороны на высокой скорости двигалась иномарка. Оба водителя не справились с управлением. Все участники аварии пока живы, однако получили серьёзные травмы. Медики делают всё возможное, чтобы спасти пострадавших.
Он говорит что-то ещё, но я перестаю его слышать. Мой взгляд падает в противоположную сторону от такси, и мне становится трудно дышать, когда я вижу перевернутую чёрную машину с разбитыми стёклами и со знакомыми номерами.
– Кто был в том автомобиле? – произношу с трудом и перевожу взгляд обратно на мужчину.
Страх захлёстывает меня с головой.
– Двое: водитель и пассажир. Пострадали сильнее, чем те, кто были в такси. Оба в критическом состоянии.
Земля уходит из-под ног. Я пытаюсь за что-то ухватиться, чтобы не рухнуть. В голове барабанят слова «критическое состояние», и они разрывают меня изнутри.
– Вы знаете тех, кто был в чёрном BMW? – голос полицейского врывается в сознание эхом. – Мобильные разбиты, и мы ещё не связались с их близкими.
– Да, – отвечаю с трудом, чувствуя, как всё внутри разбивается вдребезги. – Знаю…
Время словно замирает, звуки сирен и голоса людей смешиваются в один гулкий шум, который кажется далёким и нереальным. И я стою посреди этого кошмара, не в силах поверить в происходящее.
ПАФОС. ПОЛГОДА НАЗАД
ЯНА
