– Хорошо, – взяв ручку и записав данную новость в блокнот, строго продолжает: – Ты поговорила с ним?
– Попросила его помощи, – стушевавшись, обнимаю себя за плечи и смотрю в окно, где солнце прячется за крышами домов.
– Лиза, пойми, что это нужно тебе и только тебе! По твоим словам, он ничего не знает, понимаешь? Мужчины, они такие, если им не рассказывать ВСЕ, они могут наворотить кучу ненужных дел. Много ненужных дел, Лиза. А Марк твой не такой! Он боится лишний раз сам к тебе прикоснуться, понимаешь? Недосказанностями ты делаешь только хуже.
– И что ты предлагаешь? Сказать ему, что я боюсь интимной близости? А причина? «Марк, прости, но меня “порвали”»? Ты издеваешься? – рявкаю, понимая, что это предел моей сдержанности.
– Расскажи. Ты смогла рассказать это мне… сможешь и ему, – пропустив мимо ушей мой срыв, настаивает на своем Лена. Прямо профессионал своего дела.
– Тебе легко говорить… – заключаю очевидное.
– Да, легко. Но такими вещами нелегко делиться. А ты смогла рассказать это маме, смогла принять это. И он поймет, я уверена в нём. – И взгляд такой честный-честный, аж тошно становится.
– Я знаю, что должна. Но не могу вот так вот сразу с обрыва в воду! Это будет больно! Понимаешь? – Она кивает, и я понуро продолжаю: – Я сказала ему сегодня, что мы должны поговорить. Просто Марк, он бывает слишком импульсивен, я боюсь за него. – Ставлю локти на стол против правил этикета и закрываю ладонями лицо.
Сердце разрывается на мелкие кусочки только оттого, что понимаю, какую невыносимую боль причиняю Марку. Он и так себя винит в случившемся, а тут еще с продолжением проблем.
– Лиза, всё рассказать, значит, ВСЕ.
Она что с ума сошла?! Вот так вот сразу?! Да мне легче в ванной утопиться.
– Всё? – шиплю, смотря на довольное лицо психолога и понимаю, что у меня появилась идея фикс: прибить ее нафиг с ее глупыми, но такими правильными советами.
– Да. – Она снова утыкается носом в блокнот и начинает писать, не обращая внимания на мое шипение. – Запомни, в первую очередь это надо тебе. Иначе ты не сможешь расслабиться, зная, что у тебя есть тайна. Это всегда будет между вами, пойми это.
– Понимаю. Хорошо. Я расскажу ему всё.
– Молодец, девочка. – На этих словах заканчивается эмоционально выматывающий сеанс.
Кабинет психолога я покидаю спустя час, уверенная в том, что пора действовать. Проблемы на то и даны, чтобы их решать и становиться сильнее, независимее. Кажется, пришла моя очередь доказывать окружающим, что меня еще рановато списывать со счетов. Новый путь или дорогу к счастью, называйте так, как вам будет удобнее, я решаю начать с танцев. С тех самых, которые так нравятся Марку.
Помню, когда он в первый раз увидел меня в полумраке комнаты, висящей на пилоне, был приятно удивлен. Он смотрел так жадно, так по-собственнически, что уже тогда я была готова сдаться и отдаться ему полностью Но я обещала танец, а он небо в алмазах… и ведь исполнил свое обещание сразу после танца.
Оказавшись на улице, обращаю внимание на автомобиль Марка, припаркованный на том же месте. А он как ни в чем не было сладко спит. Тихо открываю дверь и забираюсь в салон, продолжая украдкой разглядывать красивое мужское лицо. Сильное. Волевое.
– Ты не обязан меня ждать, – произношу тихо, когда он открывает глаза и фокусирует на мне сонный взгляд.
– Я знаю.
В его взгляде таится теплота, нежность и никому не нужная боль. Чувствую, что от переполняющих меня чувств глаза становятся влажными. Я так давно не видела его таким. Нежным. Родным.
– Спасибо.
Всего лишь одно слово, но для него это важно, так же, как и для меня. Он аккуратно касается большим пальцем моего лица, стирает слезинки. Бережно кладет другую руку на талию и притягивает к себе, обнимает. В его руках я расслабляюсь и даю волю эмоциям. Он ничего не говорит, просто обнимает и гладит по волосам, это именно то, что мне надо. Сейчас надо. А он? Он все понимает. Вот так вот – без слов!
– Поехали, Лисёнок.
– Да, конечно.
До моего дома мы доезжаем в тишине, взявшись за руки. Марк никак не хочет меня отпускать, будто боится, что я исчезну, испарюсь. Крепко сжав мою ладонь, провожает до двери квартиры и сдает родителям, которые в один голос просят его остаться. Искренне улыбнувшись, он прощается, сказав напоследок:
– Лизе надо о многом подумать.
Ну почему он всегда прав?
Лиза
