– Марк, как насчет посидеть вечером в баре, как обычно? – Надеюсь, я ослышалась, иначе кое-кому не поздоровится.
– Прости, Ань, но я не один. – Марк убирает её руку с плеча и подносит телефон к уху. Вижу, как напрягается его спина, чувствую, что он начинает нервничать от того, что я слишком долго не отвечаю.
– Привет, – тихо подкрадываюсь и ныряю ему под руку, позволяя себя обнять. Марк довольно улыбается и зарывается носом в мои волосы, тихо шепчет: «Я скучал», – так, чтобы слышала только я.
– Привет, а ты, наверное, сестра Марка? – В ее голосе слышится надежда на положительный ответ, но нет. Прости, милая, но этот парень мой.
– Нет. Я его жена. Валерия, – протягиваю ладошку и мило улыбаюсь. – Приятно познакомиться.
– Ты не говорил, что женат! – истерично восклицает, как я понимаю, бывшая подружка Марка.
Неожиданно. Но девушка действительно выглядит удивленной и, кажется, вот-вот заплачет.
– Ты не спрашивала, – холодно и четко. Он не любит женских истерик и слёз. – Машина ждет, идем, Лисенок.
Марк крепче обнимает меня за талию и прижимает к себе, помогает с размещением моего небольшого чемоданчика. До отеля мы едем чуть больше получаса, зарегистрировавшись и получив ключи от номеров, счастливые и уставшие отправляемся отдыхать. Всё-таки двенадцать часов полета дают о себе знать не лучшим образом.
– Значит, жена? – Уже в номере, когда мы по очереди приняли душ и легли в постель, Марк решает поинтересоваться моим неожиданным даже для меня выпадом. Всю дорогу до гостиницы я старалась незаметно за ним наблюдать, украдкой ловить улыбку и блеск в глазах.
– Пусть думают так. Тебе же лучше, – улыбаюсь, а самой плакать хочется. Не так давно я поняла, какой была дурой, что решила его отпустить и подала на развод. Одним словом – идиотка.
– Чем лучше, Лисёнок?
Марк нависает надо мной словно каменная скала, тяжелая и непоколебимая. Его губы порхают по моей шее, дразнят легкими прикосновениями. Моё дыхание учащается, я чувствую, как на щеках появляется алый румянец. Заметив это, Марк проводит кончиками пальцев по моим щекам, довольно ухмыляясь.
– Она мне не нравится, – произношу искреннее, не моргая глядя в любимые глаза.
Мне тяжело лежать под ним, зная, что пока я еще не готова на большее, но это не мешает чувствовать внизу живота нарастающий комок желания.
– Чем не нравится? – Марк ловит мой взгляд и не отпускает, гипнотизирует, манит. В нём я вижу отражение себя и начинаю тонуть в пучине любви. Нашей любви.
– Она к тебе подкатывает, – голос еле слышно, поэтому, набравшись храбрости, повторяю громче: – Нагло подкатывает.
– Я знаю. Это всё? – интересуется, лукаво улыбаясь.
Его улыбка возвращает меня в реальность, и гипнотический взгляд сменяется жадным, обезумевшим. Я понимаю, что его рука ласкает мою грудь, нежно сжимает, поглаживает затвердевшие соски кончиками пальцев. От переполняющих эмоций тело выворачивает дугой, и я невольно молю о большем.
Мне хочется расслабиться, подарить нам эту райскую ночь.
Не спеша, Марк ласкает губами мои обнаженные плечи, неторопливо целует шею. От нежности его прикосновений я чувствую мурашки, что разбегаются по телу и дарят так давно позабытые эмоции. Они зародились где-то в области солнечного сплетения и требуют немедленного высвобождения.
Я кладу руки на сильные плечи и смотрю на него возбужденным, сияющим взглядом. Притягиваю к себе, и он поддается. Медленно наклоняется, не моргая, смотрит прямо в глаза, заставляя невольно нервно сглотнуть. Его губы такие мягкие и нежные, он целует сначала не спеша, вызывая умиротворение. И я ощущаю между ног дикое желание, требующие развязки. Медленно сгораю от страсти. Тело в исступлении выгибается навстречу ему, и это безумно волнует нас обоих.
– Останови меня, – его голос похож на бархат, он пьянит сильнее, чем вино. Он волнует меня до дрожи. – Пожалуйста, останови.
– Я не м-могу, – пытаюсь сказать внятно, но из-за переполняющего желания ничего не выходит.
Притягиваю его еще ближе, желая слиться воедино. Стать одним целым. Одновременно его рука скользит по животу, все ниже и ниже, останавливаясь точно там, где я пока не готова. Марк тихо, еле слышно стонет и тяжело вздыхает, упираясь носом в ключицу. Внезапно его тело каменеет, когда он понимает, что я не издаю никаких звуков и не шевелюсь.
Меня парализовало, накрыла волна страха, которого я пытаюсь избежать.
– Лисёнок? – голос его звучит испуганно и встревоженно. Аккуратно взяв пальцами мой подбородок, он заставляет посмотреть ему в глаза. – Прости, Лисёнок.
– Ты не виноват, все н… нормально. – Пытаюсь сгладить дурацкую ситуацию. Знала же, что не смогу, и все равно поддалась его чарам.
– Ошибаешься, это я виноват. – Он скатывается с меня на кровать, встает и уходит на балкон, прихватив пачку сигарет.
Зная Марка, можно сказать, что он будет винить себя за несдержанность, за ошибку, которую допустил с моего позволения. А мне такого не надо. Я ведь тоже виновата, был шанс остановить, когда он просил.
Просто не смогла. Просто не захотела.
