— Что веселишься? — поинтересовался Аркас, а, получив мой ответ, сказал: — Ты почти угадала. На самом деле такими листьями у нас выстилают колыбели, а маленьких будущих драконят нередко ласково называют птенцами. Ладно… Значит, стандартная медитация…
Мы закрыли глаза и стали дышать в определенном ритме. Все мысли уходили, уступая место выжидающей тишине. Я расслабилась и просто ждала. Сама даже не знаю, чего именно. Диалога? Чужого присутствия? Фейерверков с фанфарами? В какой-то момент я начала проваливаться в сон, но словно застыла на пол пути. Вокруг что-то происходило, движение, будто тонкие воздушные потоки летают вокруг, как стая бабочек. Я не чувствовала тела и ничего не видела, но каким-то шестым чувством «осознавала» пространство вокруг. Аркас ощущался рядом, и я знала, что сейчас мы связаны, у нас одно сознание на двоих и одни мысли.
Потоки становились больше и прижимались все плотнее, и в какой-то момент мы поняли, что это другое сознание. Не очень понятное, но определенно живое и мощное, оно исходило снизу и ощущалось огромным. Но нас касалась лишь самая верхушка этого айсберга, стараясь не причинить вреда. Отсутствие недобрых намерений тоже ощущалось довольно ярко.
Постепенно, когда «ветер» коснулся сознания, стало ясно, что это не ветер и не бабочки вовсе, а способ общения. То, как говорил с нами Даргарн было очень странным. Не мысли, не слова, и даже не образы. Скорее в сознании какими-то замысловатыми узорами разливалась магия. Сначала я просто наблюдала за этими потоками, казалось, что каждый изгиб и узор имеет значение. Постепенно сознание само стало превращать их в слова. Я четко понимала, что это лишь привычное для меня словесное выражение мыслей, которые принадлежат миру.
— Даааррргаааррн… — приветственно гудело все вокруг, низко вибрируя.
Он словно приоткрыл нам то, что знал сам. Не все, конечно, но какую-то часть, которая касалась нас и наших народов. Например, нам стало понятно, что, позволив людям остаться в этом мире и подарив им магию, Даргарн одобрил их и принял. Люди — часть этого мира. И мы ощущали… эмм… печаль и негодование (пожалуй, эти слова больше всего подходят) от того, что драги и люди живут раздельно.
Мы видели короткие вспышки воспоминаний, о том, как был создан мир. Как живое и величественное существо добровольно заключило себя в непроницаемую оболочку мира, чтобы дать начало новой, сотворенной им, жизни. Как многие тысячи лет оно оберегает свои творения. Как развивалась цивилизация драгов и осваивала самые дальние уголки планеты. Как погибли в войне чужого мира почти все дети Даргарна. И пришли люди, которых он принял.
Мы с трудом вспомнили, что явились сюда с конкретными вопросами, и, наконец, задали их: «Для чего ты поменял нас и как вернуть наши души обратно?». На второй вопрос ответом стала… эээ… волна равнодушия? Кажется, нам дали полную свободу действий?
А вот о причинах… Ворох образов и мыслей Даргарна стал почти нестерпимо напористым, даже захотелось зажмуриться, но было нечем. В какой-то момент этот поток стал складываться в стихи. Сначала обрывками и отдельными фразами, а потом сложился в строчки, которые монотонно звучали неспешным голосом в сознании:
Опасность. Помощь.
Спаси от огня.
Безумный стремится
Попасть сюда.
Идет по следу
Своих детей,
Но их не видит
Во тьме своей.
Избрал единых
Проводником силы.
Вас после ждет
Благословение мира.
Три клана снова
Объедините.
Их силу всецело
Возродите.
Стих повторялся вновь и вновь, пока не въелся в память, как собственное имя. И тогда появилось четкое ощущение — всё. Мы узнали всё, что нам нужно. Конец связи.
Нити магического сознания быстро отпускали, оставляя за собой пустоту, и я стала просыпаться от полусна. Рядом глубоко вздохнул Аркас, приходя в себя, и на ощупь нашел мою руку. И сейчас я была благодарна ему за это, потому что встреча с древнейшим созданием совершенно выбила меня из колеи. С трудом понимала где я и кто я.
Еще долго мы молча лежали и смотрели на узорчатый потолок храма, покрытый мелкой вязью рун, и пытались прийти в себя.
Спустя целую вечность, по ощущениям, мы поднялись с алтаря. Вышли из храма, тихо переговариваясь и пытаясь привести в порядок мысли и чувства. Уже был жаркий полдень, и даже после прохлады храма припекать светило стало почти сразу. К нам тут же подошли жрецы, убедились, что с нами все в порядке, предложили полететь в зал советов. Обсудить это… Пророчество? Просьбу? Послание мира? Предупреждение? В общем, тот стих, что отложился у нас на подкорке — обсудить однозначно стоило. Поэтому, недолго думая, мы согласились.
Народу здесь собралось немало: вся верхушка совета, родители, наставник, близкие друзья, даже Эрлин отвлекся от исследований. Подозреваю, что остальных любопытствующих просто не впустили, чтобы не создавать столпотворение.
