Вероника провела ладонью по идеально ровной поверхности и повернулась, чтобы продолжить свою дорогу. Сделала шаг и вздрогнула, почувствовав дуновение ледяного ветра. Он растрепал ее длинные волосы, коснулся невидимыми холодными пальцами щеки, швырнул в лицо мелкую крошку снега. Зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза — Лабиринт исчез.
Стояла начало зимы. С тусклого свинцового неба падал мелкий снег. Подхваченный ветром он кружился в воздухе, а потом медленно оседал на землю. Стояла звонкая хрупкая тишина, как на кладбище.
Вероника оглянулась по сторонам. И хмыкнула — сравнение оказалось верным. Она действительно находилась на кладбище. Перед присыпленными снегом могилами… тонкая цепочка следов уходила от того места, где она стояла, дальше, за гранитные памятники и деревянные кресты.
Это воспоминание ей не нравилось, но Вероника все равно заставила себя пойти по следам, судя по всему принадлежащим мужчине. Она свернула возле могилы супругов и остановилась в шаге от той, возле которой сгорбившись стояла мужчина. Вероника сразу узнала Николая — по потертой куртке, по клетчатому шарфу, который она ему подарила, да и просто. Как можно его не узнать?
Он стоял к ней спиной. Сжимал и разгибал красные от мороза пальцы. Молчал, глядя на могильный камень. Очень ярко и броско смотрелись на снегу оставленные им цветы. Две розы. Красные. Прямо, как кровь. Рубиновые пятна на белом полотне.
Вероника хотела было к нему подойти, сказать что-то, но внезапная мысль её остановила — Николай не услышит её. Не увидит. Это всего лишь воспоминание. Блеклая частица прошлого.
Николай резко развернулся и тяжелым шагом направился прочь. Вероника проводила его долгим взглядом, пока тот не скрылся из ее поля зрения. А после шагнула к могиле, смахнула с камня снежинки и непонимающе уставилась на собственную фотографию и имя. Неужели?
На этот раз не было ни слез, ни истерики, и сердце не колотилось. Вероника просто стояла, тупо смотрела на свою могилу и пыталась осознать, что её самой больше нет. Нет, среди тех, кого она любила и кто любил её. Жизнь закончилась, а мир продолжает вертеться вокруг своей оси. Вот, и вся история. Без прилагающегося к ней счастливого конца.
Вероника опустила взгляд на цветы. Их цвет напомнил ей еще кое-что… То, как хрустел под ногами снег. То, как ярко сияли звездны на чистом февральском небе. Замерзшие пальцы сжимают пакет с продуктами, в котором только что купленные в магазине десяток яиц и корица, вместо той, что опрокинул на себя Егор. И мысли о том, как она вернется домой и испекут они все вместе к приходу мужа пирог. Потом тишину разрезает внезапный хлопок, как у петарды. И дальше минутная боль, ослепляющая вспышка, от которой наворачиваются на глаза слезы, и тепло в груди. Даже горячо. Рубиновые капли на снегу, почти черные в скупом свете зимнего неба.
Вероника коснулась рукой груди и увидела на кончиках пальцев кровь. Ноги подкосились — она неуклюже рухнула на снег. Сверху на нее равнодушно смотрели звезды — крупные и холодные. Им нет дела до того, что творится на земле. Вокруг сомкнулись многоэтажки — желтые квадраты окон на темных бетонных стенах. Но главное это звезды. Звезды, которые кажется, становятся ближе…
Вероника подчинилась приятному голосу и разлепила тяжелые веки. История вернулась к своему началу. Снова.
Они сидели в ресторане. Павлин, он кажется назывался. С виду невзрачное здание, простой непримечательный фасад, а внутри роскошный и жутко дорогой ресторан. Вероника повернула голову, изучая рисунок птицы, в честь которой и назвали это заведение. Важно распушив свой красивый хвост, он с насмешкой (как ей показалось) смотрит на посетителей. А неподалеку аквариум, где плавают золотые рыбки…
— Здравствуй, Вероника, — раздался голос. Тот самый голос, за которым она шла по Лабиринту. — Поздравляю. Ты выбралась из Лабиринта Теней.
Шесть лет назад (а может уже и больше) перед ней на этом самом месте сидел тот, кто пытался казаться человеком. Тот, кто предложил ей спасти любимого, взамен потребовав триста лет в Пустом Мире. Тот, кого люди называли еще «Несущим Рассвет». Но не голос Князя вывел ее из темноты и провел через воспоминания. Да и сидел перед ней вовсе не Люцифер.
Сложно было сказать, сколько ему лет. Вроде и молод, а посмотришь — вроде и нет. У него было красивое открытое лицо с тонкими чертами. Темные волосы, собранные в маленький хвост. И светлые серо-голубые глаза. Так похожие на глаза ее сына. Одет незнакомец был в белую майку с надписью и джинсы.
Он крутил в тонких пальцах десертную ложечку, но к стоящему перед ним пирожному не притронулся. Молчал. Вероника тоже, разглядывая своего неожиданного спасителя. Узнав правду, она опасалась очередной жестокой шутки Князя, но тот, кто сидел перед ней не принадлежал теням и сумраку Пустого мира. Вероника отчетливо чувствовала это.
— Наверное, у тебя много вопросов… — произнес он, продолжая крутить ложечку.
Вероника посмотрела по сторонам — никого, кроме них в ресторане не было.
— Кто ты?
