— Ты ведь знаешь, что это не так, — не согласился со мной Андрей. — Я бы…
— Какая разница? — не дала я ему договорить, чувствуя, что начинаю злиться. — Ты серьёзно хочешь всё ещё раз обсудить?
— Нет, — остановившись на светофоре, Андрей повернул на меня голову. — Прости. Сейчас действительно не время.
Я лишь кивнула, отвернувшись к окну.
Сейчас не время. И потом тоже будет не время.
Своё мы упустили, и уже давно.
Но я не хотела больше спорить. Да и говорить, если честно, тоже.
Лишь когда мы подъехали к моему дому, я почувствовала необходимость что-то сказать. Но язык словно прирос к нёбу.
Всё было так знакомо.
Я, Андрей, машина. Снова.
Тот же дом.
Тот же подъезд.
Только мы совершенно другие.
А ведь когда-то я жизни без него не представляла.
— Я поднимусь с тобой, — я хотела отказаться, но Андрей не спрашивал. Он утверждал. — Не спорь.
— Андрей…
— Алина, — коротко произнёс он, отстёгивая ремень и выбираясь из машины.
Я молча наблюдала, как он достаёт мои вещи, как подходит к моей двери. Как открывает её, смотря на меня с ожиданием.
— Хорошо, — сказала я, вылезая из машины. — Я не буду спорить.
— Вот и умничка, — пиликнув сигнализацией, Андрей свободной рукой нашёл мою ладонь и слегка сжал пальцы, подбадривая.
Никогда не признаюсь в этом вслух, но сейчас я была благодарна ему за поддержку.
— Кажется, домофон не работает, — резюмировал Андрей, пару раз нажав на кнопку, после чего просто дёрнул на себя тяжёлую дверь.
С противным скрежетом, она распахнулась перед нами.
— Ты… — начала я говорить, но вовремя одёрнула себя, заходя внутрь тёмного подъезда.
Что тогда, что сейчас – лампочка на первом этаже отсутствовала. Скорее всего её до сих пор выкручивал дядь Боря. Он никогда не скрывал своей тяги к экономии.
«Зачем мне покупать, если вот она – лампочка!» — как-то услышала я его разговор с дворником, застукавшим Бориса за кражей казённого имущества. Меня ещё тогда впечатлил его аргумент: — «Я плачу налоги!».
— Ты что-то хотела спросить? — уточнил Андрей, пока я неспешно поднималась по ступеням, ведя рукой по обшарпанным стенам.
— Ты помнишь номер квартиры, — призналась я в том, что хотела озвучить. — Это… странно. Учитывая, что ко мне ты никогда не поднимался.
— Некоторые вещи не вытравить из памяти, Лин, — отозвался Андрей, а я чуть не упала, споткнувшись об какую-то выбоину. — Осторожно.
— Спасибо, — прошептала я, деликатно убирая руку Андрея со своей талии.
Дальше до квартиры мы поднимались в молчании.
Я старалась подготовиться к встрече с сестрой, чувствуя какое-то запредельное волнение. Хотя последнее может быть реакцией на пережитый стресс. Или на дышащего мне в затылок Андрея.
Он чувствовал моё напряжение и даже дал мне минут десять просто молча постоять под дверью. Рука не поднималась нажать на звонок. Умом я понимала, что это глупо. Но…
Ну что меня ждёт такого страшного? Шестнадцатилетняя девчонка, ненавидящая меня? Да и плевать, если честно.
И всё равно, я не могла заставить себя позвонить в дверь.
Дверь в прошлое, чтоб его…
— Алин, — в какой-то момент Андрей устал ждать, осторожно разворачивая меня лицом к себе и пристально осматривая: — Ты точно не хочешь поехать в гостиницу?
— Точно, — уверено ответила ему, поворачиваясь и со всей силы нажимая на звонок. — Не поняла…
Я нажала ещё раз. И ещё. Звонок не раздавался.
— Давай попробуем вот так, — Андрей легонько отодвинул меня, громко постучав в дверь кулаком.
К счастью, долго нам ждать не пришлось. Буквально, спустя минуту, по ту сторону двери раздалось: «кто там».
— Катя, это Андрей. Лазарев…
— Ой, — он не успел договорить, как Катька резко распахнула дверь. — Здра… — её взгляд переместился на меня. — А тебе что нужно?
— И я рада тебя видеть, — усмехнулась я, осматривая сестру.
Выросла. Превратилась в девушку. Красивую, на мой взгляд. Но полную мою противоположность. Светлые волосы и зеленые глаза она унаследовала от мамы. Я же… да пёс его знает, на кого была похожа. Папа у нас тоже был блондином. Это я, до переезда отсюда, нещадно высветляла от рождения темные волосы. Так что…
— Мы можем войти? — прервал молчание Андрей, деликатно подталкивая меня внутрь квартиры.
— Конечно, — не стала возражать ему Катя, отступая в сторону. При этом на меня смотрела с таким нескрываемым презрением, что становилось немного жутко.
Немного.
Гораздо больше меня сейчас почему-то смущал тот факт, что Андрей придирчиво осматривался. И видел то же, что и я большую часть жизни.
Местами выцветшие обои. Протёртый линолеум. Громоздкую советскую мебель.
Мама любила вкладывать деньги в свою внешность, но никогда не задавалась вопросом сделать хотя бы косметический ремонт. Раньше меня это не волновало. Даже когда я рассматривала теоретический вариант того, что Андрей однажды посетит мой дом. Я просто изо всех сил не допускала этого.
И дело тут было не в ремонте. Он и так знал, что я ему не ровня. Сомнительно, что, зайдя ко мне в квартиру, он бы ожидал здесь увидеть хоромы.
Дело было в моей маме.
Я стыдилась её и того, что она могла сказать. Выгоднее меня продать Андрею, если точнее.
Но… чего уж теперь.
