Почувствовать Андрея.
— Долго ещё будешь осторожничать? — хрипло выдохнула я, сильнее впиваясь пальцами в его плечи и закидывая ноги на бёдра.
Сладко потянувшись, я перевернулась на другой бок и улыбнулась, чувствуя рядом тёплое тело.
Андрей…
Впрочем, улыбка резко пропала с моего лица. Знала же, что пожалею. Знала… а всё равно, позволила себе это…
Осторожно приоткрыв глаза, я дала себе минуту, немного полюбоваться спящим рядом мужчиной. Можно было притвориться, что всё хорошо. Прижаться к нему, закрыть глаза, вновь почувствовать тепло и…
И что?
Прошлое мы исправить не сможем. И пусть вчера я дала себе забыть обо всём, сегодня, в начинающей светлеть комнате, всё выглядит иначе.
Потянувшись рукой к щеке Андрея, я с трудом остановила себя от желания прикоснуться пальцами к пробивающейся щетине.
— Дура, — безмолвно выдохнула, отодвигаясь к краю кровати.
Я старалась действовать тихо, но…
Как назло, натягивая джинсы умудрилась выронить мобильный. Хорошо хоть не разбила экран. И хорошо, что от звука встречи телефона и пола не проснулся Андрей.
Спал он действительно крепко, так как шуметь я продолжила.
То споткнулась об ковёр, громко ойкнув. То ударилась мизинцем об ножку кровати, сказав при этом незабвенное «ять».
К тому моменту, когда я выскользнула в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь, я начала подозревать себя в неосознанном саботаже. Словно специально ведь шумела! Игры разума, чтоб их…
Туфли я решила пока не надевать, на цыпочках крадясь мимо закрытых дверей спален, сжимая обувь в руках.
Как вдруг…
— Ничего себе, — одна из комнат резко открылась, являя мне довольного Павлика. — Сбегаешь с места преступления?
— Тихо ты! — цыкнула я, вызвав у него смешок.
— Не, Линка, так сбежать я тебе не дам, — Пашка вышел в коридор и уверенно взял меня под руку. — Кофе?
— Придётся, по всей видимости, — покачала я головой, давая увести меня в сторону лестницы.
Когда я решила уйти по-английски, я как-то не подумала, а куда, собственно, идти.
Домой?
Так нет у меня дома.
В больницу к маме?
Так… и тут всё мимо. Не думаю, что она меня ждёт с распростёртыми объятиями, да и…
— Вот же, — выругалась я, вспомнив про деньги на операцию.
Что бы там ни было, а их я всё равно верну.
— Как ты? — тут же среагировал Паша, открывая дверь на кухню и пропуская меня внутрь первой.
— Как пожёванный псом носок, — честно ответила ему, опускаясь на стул за столом.
— Ну… — протянул Паша, дружески похлопав меня по плечу и двинувшись в сторону кофемашины. — Хоть выспалась. Андрюха запретил заходить к тебе. Не испугалась, когда проснулась?
— Была в ужасе, — ответила я, прочистив горло. — А что ещё Андрей... говорил?
— Да ничего, — Паша задумчиво нажимал на кнопки, делая нам кофе. — Пришёл с тобой на руках, рыкнул, чтоб не шумели. Отнёс наверх, — он обернулся на меня через плечо. — Тебе с молоком?
— Угу, — кивнула я.
— Ага, — Паша прошёл к холодильнику, доставая сливки. — Потом спустился, объяснил, что… — он замолчал, опасливо смотря на меня. — Алин, я…
— Да не стоит, — отмахнулась я. — Я в порядке. Просто вчера… слишком много потрясений за пару дней.
— Если что, мы с Юлькой всегда рядом и…
— Ты и ей уже всё рассказал? — возмутилась я, смотря, как Паша ставит передо мной кружку с горячим кофе.
— Она за тебя переживала не меньше, чем мы с Андреем, — пояснил он. — А ты ни на один её звонок не ответила.
Несколько раз Юлька и правда звонила. И я действительно забыла ей перезвонить. А потом и вовсе…
— Только не надо меня жалеть, Паш, — попросила я, поднося к губам кружку и делая глоток. — Я правда в порядке.
— Да я вижу, — он сел напротив. — Довольная такая, аж зависть берёт. Вот что значит, здоровый крепкий сон…
— Угу, — поддакнула я, снова поднося к губам кружку и молясь, чтобы на щеках не появился румянец.
— Особенно когда рядом любимый мужчина, — закончил фразу Паша, заставив меня поперхнуться. — Ещё скажи, что ничего к нему не чувствуешь.
— Ничего не чувствую, — насупилась я и тут же вздрогнула, услышав ироничное хмыканье позади себя.
Первым порывом было сбежать. Немедленно! И плевать куда!
Вот только увидев, что на кухню вошёл не Андрей, я облегчённо выдохнула, поражаясь собственной панике.
— Второй день подряд захожу сюда во время обсуждения сердечных переживаний. Как сглазили, честное слово, — с иронией произнёс Виталий Петрович, опускаясь на стул рядом со мной. — Доброе утро, Алина.
— Доброе утро, — поприветствовала я его в ответ.
— Паша…
— Да, мой господин, — не дал он озвучить просьбу отцу и, отвесив шутливый поклон, пошёл делать ему кофе.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался у меня Лазарев-старший, а когда заметил моё невольно скривившееся лицо, доверительно прошептал: — Да, меня тоже из себя выводит излишняя опека. Вопрос снят. Рад, что ты в порядке.
— В полном, — подтвердила я, благодарно ему улыбнувшись.
Интересно, он всегда был таким?..
В первую нашу встречу, Виталий Петрович запомнился мне снобом, каких поискать. А сейчас…
Кто знает, может это просто моё восприятие? Не может человек так кардинально измениться за несколько лет.
