– Да почти сразу. Только все же было некое сомнение, потому и промолчал, ничего не стал вам говорить.
– Мог бы и сказать раньше!
– Мог... – согласился Глеб. – А если б я ошибся?
– Так почему сейчас решил, что не ошибся?
– Вы не обратили внимания, как этот самый Кэйрийлайн Светлый Ручей взял кольцо? У него рука дернулась, чтоб это кольцо к своему лбу приложить – видимо, так они и читают такие вот деревянные послания. Правда, его рука с кольцом замерла на полпути – понял, что не стоит показывать чужакам лишнее, а не то они могут кое о чем догадаться. В общем, ждем, когда Кэйрийлайн вернется.
– Знать бы еще, как долго...
– Ничего, как все прочитает, так сразу к нам и заявится. Янтарь требовать. А вот хрен ему там плавал!
– Кстати, как вы находите эльфов?.. – поинтересовался Кирилл. – Они действительно такие красивые, как о них писал Толкиен?
– Каюсь, Толкиена не читал... – проворчал Глеб. – Потому ничего определенного насчет его описаний эльфов сказать не могу. А вот что касается здешних красавцев, то у каждого из них на лбу, если можно так выразиться, крупными буквами написана одна и та же фраза: я люблю себя до слез.
– Оригинально... – чуть улыбнулся Глеб.
– Потом сам увидишь.
– Если повезет... – вздохнул Кирилл.
– Почему не должно повезти?.. – приподнял брови Глеб. – Итог этой истории должен быть закономерен: или играй по правилам, или пошли на хрен с пляжа. Они бы нас, может, и послали, причем очень далеко и без возврата, но им нужен янтарь, так что они поневоле должны придерживаться хоть каких-то правил.
Когда немолодой мужчина, он же Кэйрийлайн, через недолгое время вновь подошел к нам, то на его невозмутимом лице было невозможно прочитать хоть что-то. Глядя то ли на нас, то ли мимо нас, он поинтересовался:
– Итак, повторяю – что вы мне хотели сказать?
– Я вам лучше кое-что дам... – Глеб протянул эльфу три небольших кусочка янтаря, которые мы отложили как раз для того, чтоб показать эльфам. – Мы принесли вам солнечный камень, который ваши соплеменники называют слезами деревьев. Вот эти камни, чтоб вы не сомневались, что мы говорим правду. Только давайте об остальном поговорим завтра – мы проделали долгий путь, и просто валимся с ног от усталости.
Судя по тому, как эльф стал смотреть на камни, стало ясно, что он, и верно, немного растерян, только его растерянность, если можно так сказать, была со знаком плюс, а не минус. Какое-то время мужчина молчал, рассматривая янтарь, а потом перевел взгляд на нас.
– Это все, что у вас есть?
– Нет... – покачал головой Глеб. – Но давайте об этом поговорим завтра – прошу меня простить, но я что-то плохо себя чувствую, и в данный момент не в состоянии вести серьезный разговор.
Эльф помолчал, а потом позвал того лучника, который и привел нас сюда.
– Отведи их в гостевой домик... – скомандовал он. – И проследи, чтоб все было в порядке. А что касается вас, гости, то я пойду вам навстречу, и перенесу наш разговор на завтра.
– Хорошо еще, что хоть земляным червяком не назвал... – буркнул Глеб, глядя вслед уходящему мужчине. – Пока же пойдемте в этот самый гостевой домик, и, желательно, поскорей...
Судя по тому, что Глеба начинает мелко потряхивать, нам, и верно, надо поторапливаться уйти с глаз эльфов до того, как Глеба свалит очередной приступ. Надеюсь, до этого времени мы успеем укрыться за крепкими стенами того домика...
Ночь в гостевом домике прошла, говоря мягко, далеко не лучшим образом – Глеб чувствовал себя не просто плохо, а по-настоящему плохо. Хорошо еще, что мы успели оказаться за стенами до того, как бедного парня свалил приступ сильнейшей головной боли, и стоит бесконечно уважать Глеба за то, что он умудряется не кричать в то время, когда его голову безжалостно терзает страшный недуг. Насколько я понимаю, бедняге стали куда меньше помогать даже таблетки и капсулы (из числа тех, которые в обычной аптеке не купишь), хотя, по словам Глеба, они обладают очень сильным противоболевым эффектом. К несчастью, иногда болезнь оказывается сильнее самых передовых разработок фармацевтики...
А еще я заметила, что сейчас Глеб глотает куда больше лекарств, чем всего лишь несколько дней назад. Впрочем, его можно понять – те головные боли, что все чаще его мучают, судя по всему, настолько сильны, что просто-напросто изматывают беднягу, и в этом случае волей-неволей начнешь глотать лекарства в больших дозах, лишь бы почувствовать хоть небольшое облегчение. Трудно сказать, отчего у нашего больного так быстро развивается опухоль, но хорошо хотя бы то, что мы дошли до поселения эльфов. Очень хочется надеяться на то, что теперь все наладится.
