Крепкие, сейчас обнаженные грудные клетки мерно вздымались от дыхания, а я все не могла оторвать глаз от пупка Дашена, который лежал ближе всех. Я даже на локтях привстала, чтобы ближе все рассмотреть. Под пупком кожа казалась такой нежной, как и пластинки, что спускались ниже. И там, где у обычных мужчин есть то самое, такое важное, я все же увидела небольшую прорезь между пластинками. Ее было сложно заметить, лишь по рисунку, где не совсем ровно сходился узор, я и смогла заметить то самое место.
Закусив губу, я даже стала про себя читать мантру, чтобы я не дурила. Но рука сама потянулась к этому месту, а пальчики едва заметно прошлись по этому неровному рисунку.
Мое дыхание стало, словно у бегуна, глубоким и сильным. Но ответ на вопрос, что так часто меня мучил, лежал сейчас на поверхности. И к нему просто нужно было протянуть руку. Я и протянула. И уже более ощутимо провела по тому самому месту, а пластины, что соединяли эту прорезь, принялись на моих глазах расходиться в стороны, освобождая вполне себе такой человеческий орган.
Он был ярко-красного цвета, а в обхвате – едва ли я смогла бы сомкнуть пальцы. Чем дольше я на него смотрела, тем сильнее он выходил из своих пазов.
– Я хоть немного тебе нравлюсь? – раздался хрипловатый голос Дашена.
О Богиня! Он не спал! Я медленно подняла на него глаза, боковым зрением замечая, что и Шерон с Налишем не спят и так же внимательно ждут моего ответа. Спали ли они вообще, непонятно, может, делали вид, а может, я своими необдуманными действиями их разбудила.
– Да, – больше ничего я не смогла ответить.
Его достоинство дернулось и опять приковало к себе мое внимание. А у меня в голове просто все поплыло, я уже даже представила, каково это будет с такими необычными мужчинами. Все же такого опыта у меня, откровенно говоря, никогда не было.
И мне даже стало понятно, почему эльфийки и женщины-барсы стремятся нагов принять в свои семьи. Да, с такими мужчинами действительно хочется быть. Вот такой сюрприз действительно для каждой будет желанным. Я тяжело сглотнула, уже совершенно отказываясь от своих надуманных страхов: это мои мужчины, мои любимые и я их хочу не меньше, чем любого из своих мужей.
Дашен привстал на локтях и, приближая ко мне свое лицо, попробовал поцеловать в губы. Ну а я что? Я не то что не против, я только за.
– Мари, позволь нам стать ближе? – он принялся покрывать мое лицо поцелуями, а не растерявшиеся Шерон и Налиш тут же стали целовать мою шейку.
Зря они меня спрашивают, я уже и говорить неспособна, меня просто разрывало от возбуждения. Но мужчины ждали ответа, и никто из них даже руками не трогал, а лишь целовали и время от времени заглядывали мне в глаза.
– Да, – опять я смогла выдохнуть только это.
И у мужчин словно крышу снесло. Дашен тут же подмял меня под себя, освобождая от всей одежды, и принялся тереться об меня – телом, хвостом, лицом.
– Любимая моя, желанная, сладкая, – он шептал и шептал, не останавливаясь.
Еще я слышала слова Шерона и Налиша, которые тоже терлись об меня, особенно хвостами. Каждый участочек на моей коже был обласкан, они были везде, я даже лежала на хвостах, которые живой волной качали меня.
Потом Дашен выпустил свои клыки, которых я у него еще никогда не видела, и осторожно укусил меня в районе ключицы. Кожу обожгло неожиданной болью, мне даже показалось, что начала подниматься температура, а потом к моей шее прижалась еще пара челюстей с клычками. И боль, заполнившая меня, уже просто не давала двигаться.
– Потерпи, родная, – шептал мне в губы Дашен. – Мы впрыснули в тебя свой яд, ты сейчас привыкнешь к нему, и тогда мы навсегда будем мужем и женою.
– Потерпи, солнышко, – прошептал на ушко Шерон. – Еще немного, и ты получишь удовольствие.
– Мари, ты станешь нашей женой, – шептал на другое ушко Налиш.
Боль быстро прошла, и я действительно почувствовала удовольствие, словно вся та боль, что растекалась по моим венам, стала преобразовываться в искры блаженства, которые без конца как иголочки прошивали мое тело. Я дрожала и стонала так, как никогда в жизни. Мое тело изгибалось не хуже змей, и на матрасе из мягких и теплых хвостов я наравне с ними получала удовольствие.
Когда начался танец длиной в целую бесконечность, я уже не могла ничего понимать, мой мозг слился с чувственностью, и когда Дашен подставил мне свою шею и попросил его тоже укусить, я не сопротивлялась, а, дрожа от бесконечного блаженства, просто отпустила себя и с каким-то наслаждением прокусила его кожу. Налиш подставил свою шею следующим, и я не пыталась сопротивляться, а, все сильнее прижимаясь к мужьям, повторила свой укус и с младшим братом. Со средним уже было вообще все по инерции, но он при этом еще и забрал меня у Дашена, принявшись доказывать, что ничуть не хуже братьев. Налиш, видя, как два брата просто теряют головы, решил подключиться более интенсивно и уже сам перехватил меня, чтобы показать мне, на что и он способен.
