Проснулась, когда уже было светло. Ровный серый свет заливал невзрачную обстановку подвала. Повсюду — на полу, ящиках, старой мебели спали люди. Майка не было, и Кристи с опаской разбудила черную девушку.
— Чего тебе? – хрипнула незнакомка.
— Где здесь туалет? – прошептала Кристи.
— На улице, — девушка завернулась в куртку и снова уснула.
Кристи встала – тело жутко ломило после неудобного сна. Она осторожно пробралась мимо спящих и вылезла через светлое окно на улицу. Шел дождь, и мелкие капли приятно освежали и холодили лицо. Кристи огляделась и, не обнаружив поблизости туалета, забралась за груду плит и быстро пописала, опасаясь, что ее увидят. Вышла на дорогу и всмотрелась вдаль, туда, где серебрилась река, опоясанная мостом. Железные фермы моста упругим ритмом бежали вперед, сплетались в тугую ленту, перекинутую через Ист-Ривер. Громада моста словно обрезала жизнь Кристи на две части. Старую – в Хоупфул-Сити, в теплом, уютном родительском доме. И новую – в Трущобах, с туалетом на улице, холодом и темнотой.
— Хочешь вернуться?
К ней неслышно приблизился Майк.
— Если передумала, иди на мост. На той стороне патрульные. Сдашься, признаешь вину. Тебя отправят в нейроцентр. Сотрут плохую память и будешь, как новенькая.
Кристи знала про стирание памяти. Ее родители прошли через это, чтобы стереть воспоминания о войне. Сама Кристи войну не помнила – когда все закончилось, ей было шесть лет.
— Если сотрут воспоминания, я забуду родителей, — тихо сказала она. – Будто их и не было. Не хочу.
— Здесь трудно, — сказал Майк. – Часто нечего есть, зимой холодно, а летом жара. Вымыться можно лишь в школе. И приходится воровать, чтобы выжить. Ты когда-нибудь воровала?
— Нет, — мотнула головой Кристи. – В детстве подруга Хлоя уговаривала меня стащить шоколадку в супермаркете, но я так и не решилась.
— Теперь придется, — усмехнулся Майк. – У нас не любят бездельников. Каждый должен приносить пользу. Если хочешь остаться – будь, как мы.
— Я хочу есть, — вздохнула Кристи. Когда она в последний раз ела? При жизни родителей?
Майк достал из кармана шоколадный батончик, снял обертку и отломил половину. Протянул Кристи. Та с жадностью проглотила шоколад.
— Спасибо! – она улыбнулась Майку. Тот в ответ хмыкнул. – Знаешь, у меня дома, там за рекой, есть еда и еще много полезных вещей. Во дворе папина машина. Я слышала про Чарли, что он пропускает наших через мост.
— Я поговорю с Дезом.
Он бросил обертку от батончика на землю, ее тут же подхватил ветер. Майк внимательно посмотрел на Кристи, потом сказал:
— Идем. Отведу тебя в школу. Жасмин подберет тебе какие-нибудь шмотки и покажет, где умыться.
— Разве здесь есть школы? – удивилась Кристи. – Зачем вам образование? Вы же никогда не поступите в университет.
— Здесь с этим строго, — вздохнул Майк. – Не ходишь в школу – тебя снимут с учета в Центре. Не получишь паек и загнешься от голода.
— Вы же воруете! Разве этого мало?
— Все, что украли, сдается в Центр. Там распределяют на всех. Свою долю забирают люди Эла – они здесь все контролируют. Еще приходится содержать школу, медпункт, давать взятки патрульным, чтобы пропускали машины.
Взбудораженный мозг Кристи не мог объять всю сложность жизни Трущоб. Раньше она лишь в новостях слышала об этом районе, когда патрульные с гордостью отчитывались о поимке очередного преступника. Ей казалось, что за мостом, там, где заканчиваются чистые, нарядные улицы Хоупфул-Сити, начинается что-то ужасное. Трущобы – прибежище наркоманов, преступников. Как могут власти города закрывать глаза на ужасы, которые творятся в Трущобах? Давно пора арестовать всех преступников, а на месте Трущоб построить новый, благополучный район. Кристи и в голову не приходило, что здесь есть подростки. Такие, как она, несчастные, лишенные дома и надежды на будущее.
Умная и ловкая Кристи быстро научилась драться, курить вонючие китайские сигареты без фильтра и воровать. Когда в Центре не хватало припасов, она вместе с другими изгоями шныряла по людным улицам Хоупфул-Сити, грабила дома и прохожих. Кристи видела, как отважно эти ребята борются за место в жизни и решила, что ни за что не даст стереть себе память. Она нашла свое место в банде Дезмонда Харриса, рыжего семнадцатилетнего парня из «порядочной» семьи граждан Хоупфул-Сити.
Полгода Кристи, Майк и другие изгои—подростки грабили дома в Хоупфул-Сити. Пока однажды их не замели патрульные.
Кристи и Майк как раз обчистили один из домов в спальном районе и уже вылезали через гаражную дверь, как вдруг оглушительно завыли сирены, к дому подъехала машина. Кристи не успела опомниться, как ее бросили лицом на траву, а ее руки больно сцепили браслетами наручников. В то утро она видела Майка в последний раз. Их заперли в разных камерах. Кристи всю ночь не спала – беспокоилась о себе и Майке. Наутро ее посадили в фургон и повезли в нейроцентр для подростков, где, по слухам, так крепко прочищали мозги, что даже хороших воспоминаний не оставалось.