Засомневавшись все-таки, приняла букет из его рук. Обычно розы слабо пахнут, но эти пахли сладко, нежно, как будто у меня в руках оказался кусочек весны.
В горле стоял комок, я улыбнулась, чтобы не расплакаться. Все сомнения уходят на второй план, и постепенно появляется спокойствие.
– Спасибо. Мне никто никогда не дарил цветы.
– Правда никогда?
Я кивнула, снова принюхиваясь в потрясающему аромату.
– Теперь буду дарить каждый день, – Даниил улыбнулся, и эта улыбка могла бы растопить лед и может мое сердце.
– Ты здесь надолго?
Он пожал плечами.
– Все зависит от тебя.
– Неужели?
Я обернулась в сторону Даниила и прочла застывшее удивление на его лице. Показалось, будто бы он увидел меня в первый раз.
Он как джентльмен помог надеть пальто. Мы вышли на улицу, пошел первый снег. Хлопья сначала маленькие, а потом крупнее и крупнее засыпали город.
Не знаю сколько времени мы простояли так, я разглядывала снежинки, хотелось как в детстве подставить ладонь и поймать каждую.
Мокрый снег превратился в холодный моросящий дождь, и его короткие темно-каштановые волосы слегка завивались вокруг ушей. По-особенному подчеркивая лицо.
– Почему без шапки?
– Ты беспокоишься?
– Мне стоит радоваться, если ты сляжешь с менингитом, но я не настолько злая.
– Ну, тогда, мне можно зайти к тебе? Теперь я точно знаю чего хочу.
Мы шли в сторону квартиры.
– Вот так просто он тебя отпустил?
– Думаю, он понял меня и не станет больше вмешиваться.
– Почему?
– Я принял решение, не хочу больше разменивать свою жизнь на чужие желания.
– Ну меня ты явно забыл спросить чего хочу.
– Ты права, чего ты хочешь?
– Чтобы ты больше не причинял мне боль.
– Теперь, это моя главная задача.
– Почему ты улыбаешься?
Даниил улыбнулся и загадочно посмотрел на ночное небо.
– Просто наслаждаюсь воспоминаниями, нахлынувшими на меня. Тут особый пьянящий воздух, он оживляет. Вспомнил свое детство.
– Воспоминания, это самое ценное.
– Я все помню, особенно, что связано с тобой и Симой. Жаль только нельзя стереть плохие воспоминания.
– Со временем они стираются, притупляются.
Мы остановились напротив памятника у голубых елей. Снег покрыл их, словно укутал шалью, чтобы стало теплее.
– Что ты вспомнил?
– Самым запоминающимся событием были поездки к бабушке с дедушкой по маминой линии. Я даже прожил около года в квартире с окнами на товарища Ленина. После Лондона заснеженный Урал казался Эверестом. Я и вправду всем одноклассникам рассказывал, что жил на Эвересте. Конечно, никто не верил. Но снега там было много, особенно меня впечатляли ледяные фигуры, которые сооружали рядом с Лениным. И конечно, поход на балет щелкунчик, целых три раза.
Я замерла, слушая его воспоминания.
У бабушки была навязчивая идея приобщить меня к искусству, музыке. Она работала преподавателем в музыкальной школе. Сами танцы я не помню, зато отлично отложилось в голове буфет. Такие вкусные пирожные были только там, в магазине не продавали. Видимо заманивали не на балет, а покушать пирожных. Бабушка любила брать бутерброды с икрой или сервелатом. Икру не любил, сервелат пах как-то странно, а вот колбаса – диковинное блюдо. Запах чеснока и кусочки сала, которые я выковыривал и ел отдельно – питался бы только ей. Но в меня запихивали все полезное, колбаса как правило в доме у бабушки не водилась. То время я вспоминаю как счастливое – настоящее беззаботное детство.
Дедушка брал на рыбалку, зимой. Как он мне сказал испытание, которое должен пройти каждый мальчик, чтобы стать мужчиной. И с ним стоит согласиться. Странное занятие, но, если ты справился, высидел в минус тридцать, и поймал рыбу, не отморозив конечности – ты герой, Мужчина. Хотя в моем случае я бегал вокруг деда, чтобы согреться, и умолял рыбу клюнуть, чтобы мы могли пойти домой.
– Было весело.
– Да. Знаешь, чем ты меня зацепила?
– И чем?
– Ты навеяла воспоминания из детства. С самого начала твоя сдержанность не давала покоя. Как выяснилось позже это была не сдержанность, а скромность и наивность. Мягкое сердце. А теперь я разбил твое сердце. Мне никогда не забыть твой взгляд, полный обиды. Прости.
– Ты слишком часто просишь прощение.
– Ну… за это тоже.
Я наклонилась, взяла мягкий снег и слепила снежок.
– Ты же…
Этот снежок полетел в Даниила.
– Никола, ну держись.
Он набрал в руки снег, сформировал комок и запустил в меня. Я недолго думаю загребла кучу снега и попыталась закинуть за шиворот. Но немного промазал, снег попал на волосы. Даниил не стал церемониться и просто прижал к себе, я оказалась в его крепких руках.
– Отпусти меня, – закричала я.
Он покачал головой.
– Нет, сама виновата, не надо было проказничать.
– Ты это заслужил.
– Хорошо, но я тебя не отпущу.
Я прижалась щекой к его лицу, вдыхая знакомый аромат.
И он сделал то, что показалось самым логичным в этот момент.
Просто поцеловал.
Его губы были мягкими, и абсолютно пленительными. Закрыв глаза, мы так и стояли, не шевелясь, какое-то время.
– Я слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе уйти. Ты нужна мне. Ты очень сильно нужна мне. – В темноте сложно разглядеть, но его глаза покраснели.