– В течение светлого времени суток мы шли форсированным маршем, придерживаясь примерного маршрута, которым мог двигаться охотник Горяев, – начал капитан, тщательно подбирая слова и стараясь строить доклад как можно лаконичнее, полковник Шадрин не терпел многословных изложений мысли. – Не обнаружив никаких следов, на вторые сутки вышли к реке Джарча, неподалеку от устья, впадающего в нее ручья под названием Черный ключ и здесь увидели причаленную лодку-плоскодонку, а на берегу кое-что из вещей, провиант, снасти… Приплыв к устью Черного ключа, старик, судя по всему, никуда не спешил, а занялся рыбалкой – нами найдена в Жарче сеть, поставленная в заводи под скалами. В ней было много еще живой и уже уснувшей рыбы, Горяев свою снасть так и не проверил. Также найдены следы костра, судя по перьям и костям, старик пообедал зажаренным на углях рябчиком. И первое, и второе говорит о том, что охотник еще не был ничем встревожен и неторопливо занимался своими делами. Затем он взял часть привезенного имущества и начал первый поход к зимовью. Я, кстати, поинтересовался у проводника Игнатьева: какой смысл строить жилище далеко от реки, ведь придется каждый раз таскать из лодки поклажу. Он объяснил, что пушной промысел происходит лишь в зимнее время года, поэтому река особого значения не имеет. Соболь водится на склонах хребтов, преимущественно в кедрачах, поэтому охотники располагают жилища именно там, в верховьях горных ключей.
– Все ясно, продолжайте.
– Игнатьев отыскал едва приметную тропку, и мы стали подниматься по ней в хребет. Прошли примерно с километр, когда справа от тропы обнаружили фуражку, проводник определил, что она принадлежала Горяеву. Судя по всему, тот обронил ее во время прыжка…
– Из чего вы сделали такой вывод?
– Это обоснованная подробность, товарищ полковник, потерять её он мог только во время резкого движения или прыжка. Деревьев на этом отрезке тропы нет, растет лишь невысокий багуловый кустарник, веткой сбить не могло.
– Да, логично.
– Было понятно, что здесь что-то произошло, и мы стали тщательно осматривать местность. Следов ног после дождя не осталось никаких, но зато удалось обнаружить гильзы от винтовки Мосина и девятимиллиметрового немецкого пистолета «Вальтер» или «Парабеллум» на расстоянии пятидесяти шагов выше по тропе, что соответствует сорока метрам. Картина произошедшего выглядит примерно так: Горяев поднимался по склону, как вдруг заметил, что навстречу ему идут вооруженные люди. Несомненно, что они тоже увидели его и тут же произошло взаимное опознание. Думаю, что эти самые сорок метров и открытая местность выручили в тот раз старика. Столкнись он с врагами лоб в лоб на лесистом участке тропы, его бы просто захватили или расстреляли в упор. В данной же ситуации ему хватило времени, чтобы броситься прыжком вправо и вниз от тропы, добежать до небольшой, но густой рощи соснового молодняка и скрыться в ней. Через пятнадцать-двадцать секунд по нему начинают стрелять двое, что шли по тропе.
– С чего вы взяли, что их было двое, а не семеро? И почему именно через такое время они открыли огонь?
– Вношу уточнение… – поправился капитан. – Нападающих было не менее двоих.
– Характер стрельбы?
– Два выстрела из пистолета и один из винтовки. Тот, кто шел по тропе первым, стрелял из пистолета и пробил пулями заплечный мешок Горяева в двух местах. Старика спас топор, который стоял в вещмешке, топорищем вверх. Попадания рядом, буквально в трех-четырех сантиметрах одно от другого. Мы там смоделировали этот момент: в роли охотника был сержант Одинцов, в качестве нападающих лейтенант Симухин и старшина Ивченко, остальные наблюдали за их действиями. И вот что получилось: завидя идущих Ивченко и Симухина, Одинцов постоял две-три секунды словно бы опешив от неожиданности, потом прыжком бросился в то место, где мы подняли фуражку Горяева. Должен отметить, что он тоже обронил свою фуражку. Я засек время, раскрыл кобуру, выхватил пистолет, но пока вскидывал оружие, Одинцов уже скрылся в чаще и стрелять не имело смысла. И только через двадцать секунд я увидел сержанта, который показался на противоположной стороне рощи. Длилось это буквально мгновение, но поймать его на мушку я все же успел. Возникает неопровержимый вывод: при угловом перемещении цели на расстоянии в восемьдесят шагов, а именно таковой оказалась дистанция, за столь короткое время, уложить две пули с подобной кучностью, мог только отличный стрелок.
– Каким был угол ведения огня?
– По нашим прикидкам – что-то около сорока градусов.
– Да, стрелок действительно уникальный, – согласился Шадрин, а Бутин продолжил:
