Вернись ради меня полностью

Ее волосы ниспадают на плечи, едва прикрывая идеальную грудь, а уголки мягких губ приподняты. В общем, от нее просто захватывает дух.

– Мы рисуем дома!

Она. Совершенно. Не умеет. Хранить секреты.

– Дома? Для чего?

Не так я хотел рассказать ей о своем грандиозном плане, но все мы в этой семье знаем, что жизнь далеко не всегда идет по задуманному курсу.

Я хочу сделать Элли предложение. Я мог бы жениться на ней хоть завтра, но жду, пока она сама будет готова к этому. А еще нам нужен наш дом, в стенах которого не будут прятаться призраки прошлого. Этот я предпочел бы снести, но пусть с этим разбираются уже мои братья.

Я поднимаюсь с пола, где мы с Хэдли раскрашивали рисунки, и хватаю стопку листов.

– Какой тебе нравится? Думаю, мои лучше, но Хэдли нравится вот этот.

Элли берет их и, кажется, внимательно рассматривает каждый.

– Ясно, – говорит она.

– Тебе нравится мой, да, мам?

Элли задумчиво хмыкает, переходя к следующему рисунку.

– Мой лучше, чем папин!

– Эй! – в шутку ворчу я на дочку. – Думаю, я хорошо справился.

Хэдли кивает и похлопывает меня по спине:

– Для взрослого ты справился неплохо.

– Спасибо, блин! А я-то думал, что я твой любимчик.

Она хихикает:

– Так и есть, но выиграю я!

Я подхватываю ее на руки и целую в щеки.

– Ни за что, Постреленок. Я выиграю!

Элли прокашливается:

– Я приняла решение.

– Поставь меня, пап, – Хэдли брыкается, не переставая при этом смеяться.

– Да, мы должны быть предельно официозны, – я встаю по стойке «смирно», и она повторяет за мной.

– Вольно, солдаты! – Элли отдает честь.

Я издаю стон:

– Мы не солдаты, мы на флоте!

– Ладно, неважно, матросы… люди, которые не умеют рисовать, – она подмигивает, и мы с Хэдли белеем в притворном возмущении. – Я выбрала свой любимый дом.

Элли поднимает свежий рисунок Хэдли.

– Я знала! С тебя мороженое! – вопит малышка.

Не помню такого пари.

– Когда я это обещал?

– Ты не обещал, – сообщает мне Хэдли. – Я просто подумала, что за победу мне положено мороженое.

А я думаю, что мы выиграем кое-что другое.

– У меня другая идея, – с этими словами я подхожу к своей куртке и вытягиваю бумаги, спрятанные во внутреннем кармане. – Что, если мы получим кое-что другое в качестве приза? Что-то, чего нам всем хочется?

Мне удается завладеть вниманием обеих.

– Что ты задумал, Эрроуд?

Я усмехаюсь и иду к Элли.

– Я подумал, что у нашей семьи есть один большой недостаток.

– Какой же?

– У нас нет собственного дома.

Элли качает головой:

– Мы в нем живем.

– Ага, но скоро прибудет мой брат, и это навело меня на мысль, что нам нужно обзавестись местом лишь для нас троих. Несколько месяцев назад я обратился к Деклану за этим, – я протягиваю ей документы.

– Что ты сделал?

– Просто открой.

Она так и делает, медленно, и ее глаза округляются, пока она читает соглашение.

– Ты покупаешь землю?

– Я покупаю нам землю. Мои братья согласились продать мне часть фермы Эрроудов, как только она будет доступна для продажи. Хороший момент заключается в том, что мы можем начать строительство уже сейчас. Мы можем остаться здесь, пока все строится, но также все готово к переезду, если вы хотите.

Хэдли хватается за мою руку и визжит:

– Можно у нас будут козы?

Эта ее любовь к животным…

– Давай сначала посмотрим, согласится ли мама.

Элли тем временем изучает эскиз дома, который я набросал для архитектора.

– Пока так. Здесь, конечно, нет ни шпиля, ни ворот, но, думаю, нам будет в самый раз.

– Коннор…

– Там будет четыре спальни, веранда вокруг дома, а еще кабинет, где ты сможешь работать. Еще я подумал, мы можем поставить…

Элли обхватывает мое лицо руками и не дает договорить, фактически затыкая меня поцелуем.

– Фу-у, – жалуется Хэдли, и мы оба улыбаемся в поцелуй.

– Что ты думаешь? – спрашиваю я у Элли.

– Думаю, что люблю тебя, и это идеально.

Я наклоняюсь, чтобы взять Хэдли на руки, а затем тянусь к Элли.

– Вот что идеально.

Элли целует нас по очереди.

– А ты что думаешь, Хэдли?

Малышка обнимает нас обоих за шею, притягивая ближе.

– Я люблю нашу семью.

– Я тоже, Постреленок.

– И я.

Кроме них, мне больше ничего не нужно.

Два месяца спустя

– Разбирательства с этими подрядчиками сводят нас с ума, – жалуюсь я. – Но зато ферму Уолкоттов продали, и теперь Кевин точно не будет жить по соседству.

– Ага…

– Вчера вечером Коннор пригласил меня поужинать, и, клянусь, Сид, я думала, он сделает предложение.

– Угу…

– Не знаю, готова ли я, но, с другой стороны, чего еще мне не хватает, чтобы быть готовой.

– Верно.

Мы с ней уже час сидим в фермерском доме. Хотели пообедать вместе, так как Коннор на стройплощадке, а Хэдли в конном лагере, но Сидни сегодня какая-то угрюмая. Вместо того чтобы есть, она продолжает ковыряться в тарелке и давать односложные ответы.

Я беру салфетку и бросаю в нее.

– Что с тобой происходит?

– Я в порядке.

А вот и нет, и я чувствую, что знаю причину ее беспокойства.

– Деклан приезжает на этой неделе, – напоминаю я.

Глаза Сидни впервые загораются:

– Я не хочу об этом говорить.

– Ты никогда не хочешь, а стоило бы.