Верните меня домой полностью

Белоснежные жемчужины по одной соскальзывают с провощенной нити и с тихим плеском падают в темно-синюю воду. Холодная вода обжигает щиколотки.

Между колоннами храма пробиваются яркие солнечные лучи. Знакомый силуэт у одной из мраморных стен с букетом полевых цветов.

Процессия жриц в длинных алых одеждах, поющих гимны богине. Их руки унизаны тонкими браслетами, которые мелодично позвякивают при каждом движении.

Корабль качает из стороны в сторону. По палубе катится жемчужина.

Солнце высоко в голубом небе. Такое яркое и жгучее, что кажется, оно прибивает к скалам.

Мужчина, идет ровной походкой и падает.

Плеск волн о корму.

– Не гневи богиню, Филомена.

Липкий пот, который приходится стирать каждые полчаса. Мужчина не просыпается уже третьи сутки.

Жемчуг в волнах. Он лежит на них, словно морская пена, не спешит погружаться на дно.

– Не приходит в себя? – вопрос выбивается из череды расплывчатых образов.

– Нет, но этот, которого она тащила, еще хуже. Может, оставим их?

– Нет…

Писк будильника вырвал Маргариту из цепких объятий сна. Девушка открыла глаза и долго смотрела в потолок, пытаясь понять, где реальность, а что ей привиделось. Шум волн все еще звучал в ее голове заунывной песней и не желал никуда уходить.

Марго чувствовала себя разбитой и невыспавшейся. С трудом поднявшись с постели, она дошла до стола, где разрывался телефон. Выключив будильник, девушка выглянула в окно. Солнце уже вовсю освещало улочки города. Первые трудяги сновали туда-сюда, толпились на остановках. Водители постепенно выключали фары автомобилей, и куски металла начинали больше походить на механизмы, а не на диковинных зверей.

Улыбнувшись, Маргарита вспомнила ящерицу, которую видела вчера. И тут же поникла.

– Так. Если тот зверь был реальным, то… то и ритуал был реальным! Вектор всем в глотку! Кажется, это не сон, и я влипла! – прошептала Маргарита, разглядывая перистые облака.

Она до последнего надеялась, что события недавних дней ей приснились. Но вот между облаками проплыл длинный китайский дракон. Его чешуя сверкала в солнечных лучах, завораживая.

– Да откуда ты тут взялся? У нас же Горыныч был… трехголовый, – Марго растерянно почесала голову, но объяснения феномену не нашла.

А время неумолимо текло вперед. Закинув в сумку пару чистых тетрадей и блокнот, Маргарита замерла на пороге комнаты, тихонько ругнулась себе под нос и принялась переодеваться. Идти на занятия в той одежде, в которой по глупости спала, совершенно не хотелось. Да и воспоминания… от них будет легче убежать, если изменить как можно больше деталей.

Пока девушка судорожно перемещалась из одного конца комнаты в другой, древний фолиант, ворчливо шурша страницами, запихнул под кровать серп и заполз в сумку. Марго была так занята своими мыслями о предстоящем учебном дне, что не заметила прибавившийся вес сумки.

Выскочив на улицу, она побежала в сторону университета, чувствуя, что опаздывает.

– Куда спешишь, госпожа ведьма-с? – голос коргоруша прямо над самым ухом заставил Маргариту подпрыгнуть на месте и остановиться.

– На учебу. Куда ж еще! – недовольно ответила ведьма, поворачивая голову.

Кот лежал на спине прямо в воздухе, изображая, что он играет с перышком на ниточке.

– Ой, да ладно-с тебе. Ты теперь ведьма-с. Зачем тебе знания обывателей-с? Может, лучше чем другим-с займешься, более полезным, – Тенебрис улыбнулся, распушил хвост и сверху вниз посмотрел на Маргариту.

– И чем это мне по-твоему следует заниматься? – нервно потоптывая ногой по асфальту, спросила Марго.

– Ну, можно в ковен сходить-с, о правах своих заявить. Моя хозяйка это первым делом-с сделала, – с важностью мирового эксперта промурлыкал Брис.

– Угу. И где сейчас твоя хозяйка? Прости, но мне надо учиться. И быть в первую очередь членом общества обывателей. А ведьмовство – оно бонусом, сверху, так сказать.