Верните меня домой полностью

– Именно. А теперь попр-робуй еще р-раз. Вот только за вторую попытку пр-ридется заплатить кр-ровью, – рыча, ответила львиноголовая.

Филомена с ужасом посмотрела на алтарь. Причинять боль самой себе было страшно, но чужая кровь не подошла бы в качестве жертвы богине, только не яростной Секмет. Ласковая Бастет довольствовалась милыми дарами в виде букетов и сладостей, но сейчас все стало иначе. Обведя затуманенным взглядом комнату, Филомена нашла ритуальный кинжал. Дрожащей рукой она сжала его и всмотрелась в камень алтаря. Резким движением проведя острым лезвием по запястью, Филомена отчаянно зашипела. Боль пронзила все ее тело, словно богиня испытывала ее решительность.

Отложив кинжал в сторону, Филомена раскрыла ладонь над алтарем, наблюдая за тем, как алые капли одна за одной с легким хлюпаньем ударяются о камень.

– Яростная богиня, одаривающая нас своей милостью. Услышь меня и яви чудо Хеки в этот мир. Дай мне сил избавить его от болезней и горестей и принести в него что-то прекрасное.

Яркая вспышка ослепила Филомену. Испуганно вскрикнула Мив-шер.

– Что ты творишь? – зашипела она на Филомену, все еще стоящую над алтарем.

– Выполняю волю богини, – сухо ответила послушница, ощущая внутри странную силу, которая ласковым огнем катилась по венам, опьяняла и требовала выхода. – Она приходила сюда и явила истину. Я лишь была верным слушателем.

– О чем ты говоришь?! – возмутилась Мив-шер, с ужасом поглядывая на кровавые потеки на алтаре. – Ты хоть представляешь, сколько времени понадобится, чтобы отмыть это?

– Сколько бы ни понадобилось, я приму это. Богиня дала мне свое благословение, и теперь я знаю, что делать, – уверенно ответила Филомена, касаясь кончиком пальца кровавых пятен.

Под ее суровым взглядом они начали бледнеть и скоро исчезли. Губы Мив-шер задрожали, она постояла секунду, а потом упала на колени.

– Добро пожаловать домой, Ур Хеку! Прости за мое невежество. Будь милостива, молю!

Хвост двадцать девятый. Богиня вступает в игру

– Эй! Вернись! Вернись, кому говорю! – резкий истеричный голос Альвы вырвал Маргариту из видения.

Недовольно поморщившись, Марго с трудом открыла глаза. Хотелось руками раздирать слипшиеся веки. Дышать было сложно, словно в легких оставался какой-то смрад, не выходящий вместе с воздухом. Левая ладонь ныла. Маргарита перевела на нее взгляд и недовольно нахмурилась, увидев тоненький белый след.

– Что случилось? – шепотом спросила ведьма, облизывая пересохшие губы.

Альва сунула ей в руки металлическую флягу и отошла на пару шагов, заложив руки за спину.

– Я ей рассказываю о том, что надо медитировать, рассказываю, как это делать, а она проваливается куда-то, бледнеет и чуть ли не начинает умирать. Не хватало мне еще проблем!

– Я… простите, – зябко дернув плечами, ответила Марго, отпивая ледяной воды из фляги.

Сразу же стало легче дышать, мысли прояснились, а образы видения приобрели чёткость, словно их еще раз прокрутили в сознании.

– Потом будешь извиняться. У нас мало времени. Что последнее помнишь? – Альва сурово сдвинула брови, посмотрев на Маргариту сверху вниз.