Грифон начал топтать схвативших его людей. Один получил мощным клювом по голове, на глазах охотников череп парня раскололся как орех.
— Вашу мать, отпустите его! — крикнул Нарт. — Он безумен!
— Отпускай!
— Стащите наездника!
— Лошади! Держите лошадей! — слышалось с разных сторон.
Охотники отскочили от грифона, он взмыл в небо, наездник направил его на юг.
— Ублюдок безумный! — крикнул Фирьят вслед.
— Арпатта, ты его сможешь вылечить?! — истерично пробормотал гончий Доралк, показывая на трепыхающееся тело. — Он ещё дышит, спаси его!
— Проклятье!.. У него череп пополам расколот! О, Всеотец! Такое не лечится!..
— Нет! Бирсед! Брат мой названный!.. — Доралк кинулся на колени. — Всеотец, воскреси, умоляю!..
Охотники собрались вокруг переставшего тела. Лишь командир глядел в сторону надвигающейся тучи, где минуту назад пропал второй грифоний разведчик.
На какой-то момент Нарту показалось, что в очертаниях тучи проплывают какие-то странные, двигающиеся хаотично точки. Егерь не знал, играет ли с ним зрение, или это было взаправду. Нельзя было рисковать.
— На коней, живо! — опомнился он. — Возвращаемся в Соловьиный утёс!
— Друг мой, а погоня?!
— Никакой погони, Хабик! Поганая туча приближается! Валим отсюда, бегом! Бирседа на коня погрузите! Быстрее!
— А как же миссия? — возмутился Фирьят.
— В пекло такие задания! Если что, герцогиня оторвёт яйца не мне, а тому, кто отправил нас сюда! Наше дело — найти девчонку, по возможности — вместе с ухажёром. Сейчас миссия невыполнима! Пусть дальше думают большие начальники!
Пока гончие собирались и привязывали тело убитого к седлу его собственного коня, старший егерь продолжал следить за чудовищным явлением. На какой-то момент показалось, что туча остановилась. Прямо на границе между внутренними отрогами гор и Нэлвскими местами.
Ветер стал накатывать волнами с юга. Запах человечьей и конской плоти направился в сторону тёмной тучи. Из-за этого туча начала пульсировать, напоминать бешеное чёрное облако. Её должно было унести на север, но она парила над одним ей ведомым местом.
— Точек всё больше… — проговорил Нарт. — Стегайте коней, уходим! В Соловьиный утёс!
***
В зале советов, как обычно, обсуждали насущные дела одни и те же. Рилароя, советница-канцлер герцогини возрастом под пятьдесят, всегда, находясь при дворе, прикрывала светло-каштановые волосы подвязкой, а окружающих смеряла суровым взглядом двух серебристых пуговиц. Её муж, плотно сложенный Вольхат (на вид чуть моложе Риларои, хотя они были ровестниками), сидел в стороне и занимался бумагами и письмами, как и супруга. Но, в отличие от ведения государственных дел, какие вела советница, ласково называемая близкими Рилой, бумаги Вольхата повествовали о торговых сделках, об имуществе на балансе герцогского двора, о делах купеческой гильдии. Тучный Вольхат был не только советником по финансам, но и одним из глав купеческой гильдии герцогства.
Напротив Риларои сидела мастер-волшебник герцогства по имени Ольта: среднего роста, светлые волосы собраны в косу, голубые глаза игриво изучают окружающих. Чародейка она была добрая, но вспыльчивая. Силу её боялись в герцогстве по праву, ибо выводилась из себя эта относительно немолодая женщина довольно легко. Занималась она кропотливым изучением очередного чародейского трактата, о чём говорило скорее не то, что она не перелистывала страницу в течение получаса, а то, что рядом с ней постоянно мерцали искры, пускаемые щелками пальцев.
На другой стороне стола от Вольхата заседал темноволосый и ясноглазый Нойрбет, старший егерь герцогства, также называемый при дворе архиегерем. Тот возился с циркулями и линейками, перед глазами у него лежали карты герцогства и окружающих его территорий, будь то соседние феоды к западу или к югу, или группки небольших островов к востоку.
Наконец последней в зале, не считая слуг и стражи, была одиннадцатилетняя девочка. Табия носилась по залу, приставая то к работающим за столом, то к стоящим у дверей стражам, то к ожидающим у камина приказов слугам. Внешностью Табия была весьма отличима от большей части детей, ибо для своих одиннадцати у неё были необычайно длинные светлые волосы, аккуратная тонкая талия, подпоясанная тугим корсетом под платьем, но главное — глаза необычайно странного цвета. Радужка была абсолютно белой, почти сливалась с окружающей белочной оболочкой.
— Ох, любит барон Мэльдан эти охоты, — прервала молчание чародейка. — Точно больше, чем придворную жизнь.
— Он с малых лет при дворе, Ольта, неудивительно, — ответила Рилароя, советница герцогини, продолжая исписывать пергамент. — Думаю, или в Балатасирском лесу, или в охотничьих угодьях графа Горэссира кабанов и птиц гоняет.
— Хорошо, что дяди Мэльдана нет. Он неинтересный, скучный, постоянно с тётушкой Нарнетт время проводит, а люди слухи нехорошие про них пускают, — девочка прекратила носиться по залу, остановилась рядом с советницей-канцлером, та злобно взглянула на неё. — То ли дело тётя Нэрси. Госпожа Рилароя, когда она соизволит приехать к нам? Я уже скучаю по её россказням о заморских чудесах.
