Она увидела своё отражение в котле. Эссенция колосилась волнами, будто внутри началась какая-то реакция. А потому достаточно приятное лицо приобретало плавающие черты, будто Нарнетт смотрела в кривое зеркало. На какой-то момент показалось, что на неё смотрит не она, а кто-то другой. Другая женщина, с горящими светлым пламенем глазами. Женщина улыбалась, улыбка её постоянно менялась на реальное выражение лица девушки. Будто в одном изображении существовали две проекции.
— Ты видишь её, Абалтун?! — едва не взревела герцогиня.
Отшельник и барон посмотрели на её отражение, переглянулись.
— Нет. Её видит только твоё сознание. Я всего лишь попытался установить с помощью таинства твой контакт с ней. Боюсь, Нарнетт, такое чаровство мне незнакомо. Я не могу помочь тебе уничтожить твою вторую личность. Но я могу помочь тебе подчинить её, чтобы она не начала крушить всё вокруг, ибо она дика, незнакома с вашим миром. И одинока. Я уверен в этом.
Гости переглянулись. Нарнетт увидела тоску на лице спутника.
— После каждой серьёзной вспышки агрессии или каждого пропадания из нашей реальности, если это понесёт какие-то последствия, приезжай ко мне. Я поговорю с ушедшими, возможно, они подскажут, что можно сделать. Надеюсь, к следующему твоему визиту удастся установить с ней контакт.
— Ты не можешь переселиться к нам? — спросил барон. — Тебе гарантируют безопасность и…
— Связь с этим лесом нерушима. Вне него я потеряю свои силы.
Нарнетт увидела, что на поверхности мутноватой жёлто-оранжевой жижи осталось только её собственное лицо, вернулась на табурет и облокотилась спиной о рабочий стол отшельника. Хотелось плакать от осознания собственной беспомощности.
— Эту дрянь не могут побороть ни лучшие умы королевства, ни могущественный ведун-отшельник, чьи способности выходят за пределы нашего сознания, — сквозь боль и гнев проговорила она. — Что это может быть, Абалтун? Ты говорил что-то о существе, которое…
— Скорее не существе, а сущности, древней и могущественной, как мне нашептали предки и великие духи. Они всегда говорят загадками, не дают точного ответа. Не знаю, что это, — ведун закинул в котёл какие-то травы, начал помешивать. — Но это что-то словно хочет вырвать людей из-под пяты Колизея богов. Желание его — отречь вас от божьих принципов, пробудить и поощрить в вас животную сущность. Пока это мои домыслы. Важно то, что с твоими сверхспособностями и трансформацией это не связано. Как и с твоей второй сущностью. Где живёт этот Валдис?
— На юге королевства, — отвечала девушка. — Он попал в королевскую опалу, поддержал мятежников-северян.
— Ах, люди, ни одного столетия без свары прожить не можете, — серьёзно сказал Абалтун, потушив пламя под чаном для прорицания. — Полагаю, поймать его и доставить ко мне у тебя нет возможности?
— Скорее нужно благодарить Пантеон богов, что он далеко от меня. От него веело могильным холодом и взглядом человека, который больше не человек. Но в любом случае найти его почти невозможно. Боюсь, привести его сюда можно только тогда, когда закончится гражданская война. А она только начинает набирать обороты.
— Если он останется жив, — поправил Мэльдан, а Нарнетт кивнула.
Где-то громыхнуло. В лесу послышались ругань и топот, что постепенно приближались.
— Абалтун, могу ли я ездить к тебе независимо от своих приступов? Например, раз в месяц?
— Боюсь, дитя, — он медленно встал с табурета, достал из-под стола посох длиной в полутораручный меч и направился к выходу, — ко мне лучше не ездить без острой необходимости. Даже с помощью твоей чародейки с телепортами.
Послышался лязг железа, Нарнетт выглянула в окошко, рыцари подняли споткнувшегося сослуживца. Кони не слушались, вырывались. Даже белоснежная Клива, породистая кобыла герцогини.
— Хозяин, опять дикари лезут, — сказал раскрывший дверь Норзе.
Все вышли наружу, рыцари и чародеи согнали слуг и лошадей к хижине, сами построились против бурелома на юго-западе.
— Та девица в твоей свите? — спросил ведун совершенно спокойно.
— Килина? Нет, она сегодня работает в гильдии, а с их главой я не ссорюсь!..
— Госпожа, — обратился сир Кэрвдон, — мы потеряли двух сержантов из охранения, нас окружают! Нужно стегать коней и вырываться на восток!
— Сколько их? — спросила Нара.
— Всех не перебить, дитя, уходите отсюда! — Абалтун, второй раз с момента знакомства с герцогиней, проявил эмоции.
Мэльдан, уже вооружившись, подвёл Кливу к подруге и госпоже, повышенным тоном приказал:
— Слушай стариков! Уходим отсюда!
