— А вещи? — не то что бы я против, но и отпускать его хрен пойми куда не хотелось.
— Я собрал.
— И что с тобой делать? — вздохнул я. — Езжай, только напиши, как приедешь. И еще - если вдруг будут проблемы, напиши в письме слово «чудненько».
— Но вы же магл!
— Но я же бизнесмен! Или ты думаешь, что маги только в Англии водятся? — блеф чистой воды, но пусть парень будет знать, что за него переживают.
— Хорошо, — ответил Поттер и побежал к лестнице на второй этаж.
— Что Мардж скажем? — спросил я, заходя в дом.
— Гарри на работу уехал пораньше, отрабатывать свои подарки. А потом ты ее на вокзал отвезешь.
— Ладно, пойдем смотреть, что он там набрал в свою школу, — сказал я и мы с Дадли отправились на второй этаж.
Как ни странно, но в сундуке было все необходимое, начиная от школьных принадлежностей и заканчивая туалетной бумагой, а еще через полчаса Поттер забрался в волшебный автобус «Ночной рыцарь». Мистер Уизли отлевитировал чемодан, пожал мне руку и зашел в салон. Через секунду транспорт рванул с места, оставляя меня, Дадли и приблудного пса в легком недоумении.
— Интересно, — сказал сын, — а точно ракеты не на волшебстве в космос летают?
— Да хрен с ними, с ракетами! Мне нужно, чтобы этот паршивец отписался, что добрался.
— Его Букля заклюет, если не захочет или забудет. Я ее предупредил, чтобы не отстала, пока письмо ей не отдаст.
Дадли оказался прав — сова принесла письмо в пять утра. Племянник писал, что добрался нормально, поселился, накормили его. Как приедет в школу, напишет. Ну и славно.
С отъездом Гарри и Мардж жизнь вошла в привычную колею — работа, дом, работа, дом.
В конце августа мы выбрались на испанские пляжи и соревнования в Дюссельдорфе, а в середине сентября Дадли пошел в новую школу. Чемпиона Великобритании и вице-чемпиона мира по дзюдо среди юниоров приняли хорошо — он быстро выбился в лидеры, завел себе компанию и начал «куролесить». Разбитое окно — это не повод вызывать меня, просто выставляли счет. К директору тягали за драки, но придраться было не к чему: Дадли крепко усвоил основы юриспруденции. Бились за территорией школы с футбольными фанатами и точка.
В Англии, как и во всей Европе, было принято стучать друг на друга, что все и делали, но Дад и его компания упорно отмалчивались о произошедших драках. Сказывалось влияние школьного тренера — Михаила Владимировича. Бывший гражданин СССР был непререкаемым авторитетом в школе, его побаивался даже директор. В принципе, меня устраивает — сын растет мужиком, а не неженкой и зубрилой.
В отличие от Дадли, Гарри хлопот не доставлял — паршивец вообще ничего не писал. Даже то, что он в школе, не удосужился написать. «Чайка» принесла записку на дорогом пергаменте, написанную изумрудными чернилами, о том, что волноваться не стоит, с мальчиком все в порядке и подпись - «Дамблдор». Ну, пусть только приедет, гаденыш! Я ему устрою!
Примечание к части
Бечено.
Глава 10
Время летело очень быстро — еще вчера мы отмечали Рождество, а сегодня уже июль и пора забирать Гарри с вокзала. За учебный год Поттер написал два раза — перед Рождеством и за сутки до возвращения. В этот раз племянник был весел и жизнерадостен. Он тепло попрощался с рыжим мальчишкой и девочкой с копной волос словно львиная грива, а затем направился ко мне. Получить подзатыльник парень ну никак не ожидал.
— Ай! За что?
— За разное, — ответил я. — Почему не писал? Какого черта мне твой директор вести о тебе шлет? Самому мозгов не хватает написать?
— Вам Дамблдор писал? — удивился Поттер.
— Представь себе.
— А у меня крестный есть, — весело ответил Гарри, забираясь в машину.
— И где он шлялся все это время?
— Сидел в тюрьме. Его ложно обвинили. Он не виноват, он никого не убивал!
— Все они «не виноваты», — сказал я, садясь в машину.
— Но это правда! Я сейчас все расскажу! — мальчик сбивчиво, перескакивая с пятого на десятое, пересказал всю историю и ответил на мои вопросы.
Пять лет назад, когда я только узнал о магах и магии от Петуньи, мне очень хотелось сдать ее в дурку, теперь отправлять в психушку нужно племянника.
— Гарри, ты вроде умный парень, а такой дурак! — сказал я племяннику и отъехал со стоянки.
— Но почему?
— Давай сначала, — ох, этот юношеский максимализм, когда мозг отключился! — То есть твой крестный, вместо того, чтобы позаботиться о маленьком ребенке, бросил тебя и отправился мстить?
— Э-э-э-э… да. Но он тогда мог поймать Петтигрю!
— Мог или не мог — это другой вопрос. У нас есть факт — здоровому мужику плевать на маленького ребенка, его заботят собственные амбиции. Я очень сильно сомневаюсь, что ему есть до тебя дело — ты всего лишь воспоминание, ниточка, связывающая его с прошлым.
— Нет! Сириус не такой!
— Ну, может, и не такой, — согласился я и свернул на дорогу к Суррею. — Поехали дальше. Как ты там его назвал, Сириус?
— Да.
— Много-много лет он сидел в тюрьме, а тут раз и сбежал! Заметь, сбежал не к тебе, а чтобы отомстить. Он не думал о том, как живется его крестнику, что тот ест и чем занимается.
— Он приходил к нам! Помните черную собаку?
— И?
