— Господин лейтенант, к вам пришел какой-то англичанин. Вахтенный начальник спрашивают, провести его к вам или сами выйдете?
Дрейер взял визитную карточку. На ней по-английски написано: «Джемс Д. Куртисс, корабельный инженер».
— Проведите сюда, — сказал он, поправил галстук штатского костюма: Он собирался на берег и ждал только возвращения старшего офицера.
Через минуту в открытую вахтенным дверь вошел незнакомый молодой человек в драповом пальто, с подстриженными по-английски усиками и густыми бровями.
— Are you captain, sir?[64] — спросил он.
— Yes, I am. Sit down, please,[65] — отвечал лейтенант, кивнув на кресло.
Сняв шляпу и расстегнув пальто — в каюте было сыро и холодно, — посетитель уселся.
— Я имею для вас, капитан, поручение от моего шефа, — продолжал он по-английски. — Ведь вы нуждаетесь в деньгах? Наша фирма может оплатить ваш ремонт, если вы примете наши условия.
Дрейер с любопытством смотрел на посетителя. Одет вполне прилично, в тоне и во взгляде какая-то нагловатая самоуверенность. Откуда-то узнал, что ремонт оплатить нечем. Говорит по-английски свободно, но не с лондонским выговором, грубее и немного картавя. Конечно, американец. Но что за странное предложение? Хотя в Шанхае всё бывает. И лейтенант спросил:
— Вы сообщите мне условия?
Инженер едва заметно улыбнулся:
— Вы их узнаете из письма, которое я вам должен передать. Но обязательно на берегу, а не здесь.
— Ещё одно условие?
— Вы правы, ещё одно.
— Очень хорошо, — отвечал лейтенант, — подождите меня у ворот, через пять минут я выйду. Мне нужно распорядиться, прежде чем покинуть корабль.
Инженер встал и поклонился:
— Буду ждать вас, капитан.
Не дождавшись Ипподимопопуло, Дрейер надел штатское пальто, шляпу и вышел.
— Я ненадолго в город, Игорь Николаевич, — сказал он вахтенному начальнику, — старший офицер должен вернуться с минуты на минуту, но я не могу больше ждать. Передайте ему, чтобы действовал по расписанию и никуда не отлучался.
Худой и долговязый Буланин почтительно приложил растопыренную ладонь к маленькой флотской фуражке и фальцетом скомандовал: «Смирно». Несколько матросов встрепенулось, но большинство продолжало сидеть на люке, провожая своего командира насмешливыми взглядами.
«Падает дисциплина, — подумал Дрейер, шагая по доковому двору, — и никакие греки больше не в силах удержать её на должной высоте». Инженер ждал у ворот, покуривая сигарету. Сделав несколько шагов навстречу, он предложил:
— Не хотите ли, капитан, зайти перекусить, я уже успел проголодаться. Тут поблизости есть приличный ресторанчик. Там и поговорим.
Немного поколебавшись, Дрейер согласился. Интуиция подсказывала ему, что это посланец из другого лагеря.
Когда они сели за столик совершенно пустого в эти часы зала и китаец бой ушел выполнять заказ, инженер вынул из нагрудного кармана запечатанный конверт и подал его лейтенанту. Прочитав надпись, Дрейер распечатывать конверт не стал. «Пусть не думает, что я сгораю от нетерпения». И, приняв безразличный вид, небрежно сунул конверт в карман.
За столом он обнаружил у незнакомца изысканные манеры. «Непохож на большевика. Кто же он и что в этом конверте?» Но решил также блеснуть английской выдержкой. Расправившись с холодной закуской и налив по второй рюмке джина, Дрейер достал и десертным ножом вскрыл конверт: на плотном листе дорогой почтовой бумаги было каллиграфически выведено по-русски:
«Командиру п. с. «Магнит» А. К. Дрейеру.
Приглашаю Вас для переговоров. Место и время назначьте сами.
Командир РКК «Адмирал Завойко» А. Клюсс.
Шанхай, Киукианг роуд, 14».
Прочитав и удивленно подняв брови, лейтенант аккуратно спрятал листок в конверт и положил его на стол. Чокнувшись со своим собеседником, он залпом выпил джин и, не закусывая, спросил:
— Вы, конечно, говорите по-русски?
— Конечно, говорю, — ответил «инженер» с невозмутимым видом.
— Письмо верните вашему командиру. Ответ будет по почте.
— Отрицательный?
— Как вам сказать? Я ещё не решил. Надо подумать. Что, собственно, он мне может предложить?
— По-моему, вам всем уже предложена амнистия на совершенно ясных условиях.
— Все её отвергли.
— А вы лично?
— Повторяю, я ещё не решил…
Доев яичницу с ветчиной, традиционный английский завтрак, налив последние рюмки, Дрейер заключил:
— Очень приятно было с вами познакомиться. Передайте вашему командиру, что он должен быть счастлив, имея в подчинении таких пронырливых офицеров.
Беловеский церемонно поклонился.
— Он-то счастлив. Хотелось бы этого же пожелать и вам, господин лейтенант, — улыбнулся штурман.
Выйдя из ресторана и вежливо приподняв шляпы они пошли в разные стороны.
Расставшись с Дрейером, Беловеский повернул к воротам доковой территории, чтобы встретиться с Глинковым, который «обеспечивал» его визит на «Магнит». Наблюдая за происходящим, он должен был в случае необходимости поднять тревогу.
По неметеной, грязной улице бежали кое-как прикрытые рикши и носильщики с бамбуковыми коромыслами на плечах. Холодный порывистый ветер нёс пыль и обрывки бумаги. Глинков стоял на углу и за кем-то наблюдал.
— Что там, Павел Фадеевич?
