На другой день Клюсса вызвал к себе председатель Приморского областного управления Антонов. Ещё вчера, при встрече в штабе флотилии, он произвел на Клюсса положительное впечатление: седеющие волосы, бородка, опрятный штатский костюм, спокойный внимательный взгляд. Запомнились и слова Антонова: «Реальных сил для военного отпора Японии у нас пока нет. Это вынуждает к тактике уступок, чтобы выиграть время и не допустить здесь капитуляции русской государственности. Америка нам помогать не будет. Её политика — столкнуть Японию с Китаем, Россию с Японией. Говорят, что американцы демократы. Может быть, это и так, но, выходя на международную арену, они оставляют демократию дома».
Антонов ждал Клюсса в просто обставленном светлом кабинете. Когда Клюсс вошел в приемную, секретарши не было. Через открытую дверь кабинета он услышал голос Антонова:
— Получилось очень удачно. Наши военные моряки завладели пароходом. И капитана назначили хорошего: говорит мало, но веско и искренне, словесной лавировки не любит. Сказали, что бывалый моряк.
— Кадровый офицер? — спросил скрытый портьерой собеседник.
— Очевидно, так. Да вот и он сам, — встал навстречу Клюссу Антонов. Поднялся и его собеседник, сухощавый мужчина средних лет, с правильными чертами лица, густой черной шевелюрой и клинообразной бородкой.
— Это Александр Семенович Якум, — представил его Антонов, — он назначен к вам начальником экспедиции. Знакомьтесь.
Осведомившись, закончена ли приемка парохода и не было ли эксцессов, Антонов заторопился.
— Я вынужден уехать в редакцию, подписать к печати очередной номер «Красного знамени». Ещё одна моя обязанность, — улыбнулся он Клюссу. — Желаю вам успеха, счастливого плавания и согласия с Александром Семеновичем.
Якум и Клюсс испытующе смотрели друг на друга. «Старый революционер, — подумал Клюсс, — наверно, будет меня прощупывать». Якум так и поступил:
— Нам с вами, капитан, предстоит совместно руководить экспедицией на Камчатку. Поэтому нужно сейчас поговорить честно и откровенно, чтобы во время рейса не возникали недоразумения. Согласны?
— Вполне согласен.
— Прежде всего я хочу быть уверенным, что этот разговор останется между нами и ни при каких обстоятельствах разглашен не будет. Можете ли вы мне это обещать? Подумайте, я сейчас вернусь.
«Так вот каких руководителей выпестовала революционная русская партия! — думал Клюсс. — Сильны организованностью, деловитостью, упорным стремлением к цели. Нет ни барства ни сибаритства, ни снисходительной вежливости». Ему вспомнился один генерал, приглашенный большевиками после апрельского выступления японцев руководить ведомством военно-морских дел.
Генерал считал Клюсса «своим» и так отозвался об Антонове: «Исключенный студент, фельдшерский сын. Таким одна дорога — в большевики-стрекулисты».
Выше всего генерал ценил происхождение. Ему наплевать, что Антонов образован, владеет иностранными языками. Главное — он не дворянин.
А Якум? Кто он? Говорят, латыш, профессиональный революционер, был на каторге.
Интересно, какие они в частной жизни? Впрочем, это неважно.
Клюсс сожалел, что так поздно встретил этих людей, и твердо решил заслужить их доверие.
Вошел Якум с бумагой в руках:
— Простите, товарищ Клюсс, что долго заставил ждать. Читайте, это мое предписание.
Прочитав, Клюсс сказал:
— Я уже предупрежден, что вверенный мне корабль будет в вашем оперативном распоряжении.
— Представляете ли вы всю сложность обстановки, в которой нам предстоит работать?
— В общих чертах. Я принял назначение на «Адмирал Завойко» без колебаний, так как считаю, что долг каждого русского бороться с интервенцией.
Якум удовлетворенно кивнул:
— Значит, мы можем заключить договор чести: быть верными своей Родине и откровенными друг перед другом?
— Можем, Даю вам слово офицера.
— А я слово коммуниста.
Они крепко пожали друг другу руки.
— Теперь, Александр Иванович, я могу, — Якум понизил голос, — сообщить вам истинные цели экспедиции. Основная наша задача — сохранить за Русским государством Камчатку и прилегающие к ней острова.
Клюсс задумался, потом спросил:
— Что для этого следует делать?
Якум серьезно посмотрел на Клюсса.
— Не допустить соглашений местных деятелей с японцами о каботажном плавании, о снабжении населения продуктами, рыболовным и охотничьим снаряжением, товарами.
— А это может произойти?
— Ознакомлю вас с обстановкой, которая сложилась сейчас на Камчатке.
Порывшись в портфеле, Якум протянул Клюссу бланк:
— Вот прочтите, какую телеграмму послал Ленину в марте этого года Камчатский ревком. В ней яркая картина создавшегося там положения.
