Против нее на стульях, в позах подчиненных, выслушивающих начальство, сидели Хрептович и бывший семеновский капитан Нахабов.
— Князь Гедройц, баронесса, — почтительно доложил при появлении хозяина Хрептович.
Баронесса едва заметно кивнула, даже не взглянув на князя, который осторожно уселся на край свободного стула. Разговор Продолжался.
— Надо и пароход и груз захватить, — сказал Хрептович.
— Ишь, какой вы храбрый, капитан второго ранга! Пароход под английским флагом. Попробуйте, захватите! Это вам не «Патрокл».
Нахабов нахмурился:
— Нечего смеяться, баронесса! Капитан второго ранга Хрептович захватил «Патрокл» под носом у большевистского морского штаба, среди белого дня. Это смелая и искусная операция!
Баронесса взглянула на Нахабова с уничтожающей насмешкой:
— Что вы мне рассказываете? Ведь я сама там была. «Смелая операция»! Под крылышком японцев и заяц осмелеет. Искусная — вследствие разгильдяйства в штабе командующего! Тут хвастаться нечем! Вы здесь себя покажите. И не только в ресторанах и дансингах, а на рейде. У Клюсса хорошо поставлена служба. Ночью каждую шлюпку окликают. Сама убедилась.
«Уже успела, — подумал Гедройц. — Какая женщина! Так это она была на «Патрокле».
— В последнем вы правы, баронесса, — подтвердил Нахабов. — Я и у них брал кое-какие заказы по ремонту механизмов. Старший механик с удовольствием предоставляет нам работу.
Все засмеялись.
— Очень мне нравится эта черная косточка из кондукторов, — заметил Хрептович.
— Кондукторы оказались самой стойкой прослойкой императорского флота: революция их не соблазнила, — заметил Гедройц, желая вступить в разговор.
Баронесса нетерпеливо дернула стройной ножкой:
— Чего нельзя сказать про благородных офицеров… Так вот, капитан второго ранга… — Она сделала ударение на слове «второго». — Приказ, подписанный адмиралом, у вас есть. Есть и письмо Меркулова. Юридический фундамент налицо. Были и деньги, но вы их промотали. Теперь дело опять поручено мне. Прошу доложить, как и когда вы намерены вступить в командование кораблем и сколько ещё это нам будет стоить?..
Хрептович молча чистил ногти.
— Чего же вы молчите?.. Я слушаю.
— Какая женщина! — не удержался Гедройц.
— А вы, лейтенант, не сидите тут в праздном восхищении, — повернулась к нему баронесса, гневно сверкнув глазами. — Ступайте и приведите сюда вашего нового знакомого. Он нам очень нужен, и на этот раз не как врач. Да поскорее, а то он закончит прием и уедет на корабль!
Гедройц засуетился, надел шляпу и поспешно вышел. «Она всё знает, со всеми подробностями, и о Полговском и обо мне!» — подумал он со стыдом и досадой, усаживаясь в коляску рикши.
— Болтлив он у вас, этот Гедройц! — сказала вслед баронесса. — Боюсь, что он по всему городу растрезвонит о ваших намерениях.
— Почему вы так думаете, баронесса? У вас для этого нет оснований, — обиделся Хрептович.
— Нет, так будут. Я редко ошибаюсь. Но продолжаем: каков же ваш план, храбрый и удачливый капитан второго ранга?
Хрептович молча занимался своими ногтями.
— По-моему, сначала нужно сказать, какой суммой вы располагаете, — вмешался Нахабов, — а тогда уже и план. По одежке, знаете ли, протягивай ножки!
— Нет, вопрос стоит не так. Сумму я сама назначу, имея в виду степень участия каждого. Но сначала план. Бросать деньги на ветер я не намерена.
— План прост, — наконец начал Хрептович. — Корабль стоит на середине реки. Командир часто ночует дома. В ночь, когда его на борту не будет, перед рассветом мы возьмем корабль на абордаж. Вахта растеряется и сопротивления не окажет. Затем установим свою вахту, переодев наших в матросскую форму. Комиссара запрем, чтобы доставить во Владивосток, а Клюсса, если утром он вернется, не пустим. Он нам не нужен. Затем я сделаю необходимые визиты и выйду в море. Вот и всё…
— Ничего нового. Это я слышала еще во Владивостоке. Не вижу вашей подготовительной работы в Шанхае. Для выхода в море нужны уголь, вода и провизия. Достаточно ли этих запасов на борту? Не знаете… Нужно иметь своих людей среди экипажа и заранее их чем-то заинтересовать… Этим до сих пор не занимались… Нужно решить, кого из офицеров и механиков следует оставить, кого списать. И как обеспечить абордаж без всякого шума, криков, стрельбы. Ведь кругом иностранные военные корабли.
— Эти дополнения, баронесса, тоже не новые. Мы так себе и представляем операцию.
— Да, вы так представляете! А может получиться иначе: вахта встретит вас стрельбой, на палубу выскочит толпа вооруженных матросов, и вы сами будете или перебиты, или захвачены в плен. А затем судимы, как пираты. Нравится вам такой вариант?
Хрептович возмутился:
— Вы что, за детей нас принимаете?
Баронесса спрыгнула со стола, оправила юбку и стала натягивать белые шелковые перчатки.
— Если вы не дети, так и думайте, как исключить возможность такого варианта. Ведь вам это поручено и за это уже заплачено!.. Строить план только на внезапности глупо. До конкретных действий ни на какие субсидии не рассчитывайте. А теперь прощайте!
