Протягивая тарелку за своей порцией малинового «шантильи», нашел глазами Маргериту. Та сидела сгорбившись – заколка не давала челке упасть на глаза – и дурачилась с Нико одновременно и чувственно, и по-детски, как удавалось только ей; боже, как он ее любил. Неторопливо доел торт, затем сестра, усадив ему на колени ребенка, сбегала в гостиную, вернулась с подарком и вручила его имениннице. Лоретта долго возилась с упаковкой, затем, фыркнув пару раз, взяла в руки ножницы. Под гром аплодисментов и поздравлений он поцеловал малыша в шейку и прошептал:
– Дяде пора идти.
Прикинул, что немного опоздает, решил ничего не писать Софии и предоставить все на волю случая. В лифте сказал Маргерите, что ему нужно пройтись.
– Одному, – закончила она.
Он кивнул.
Анна пошарила рукой в сумочке и, щелкнув замочком, обратилась к дочери:
– Ты составишь мне компанию?
Маргерита, придерживая дверь подъезда, сказала:
– А если твой отец прав?
– Из него получился бы отличный партийный секретарь.
Анна взяла дочь под руку.
Поправив мамину руку, Маргерита спросила:
– Карло, ты надолго?
– Немного успокоюсь и вернусь.
Маргерита недолго поколебалась, затем вместе с Анной направилась к машине.
Карло шел мимо низких зданий с пастельными фасадами – район для молодых семей и студентов – ему казалось, что со времен его детства тут ничего не поменялось: все те же обувные мастерские и галантереи, широкие улицы с убегающими куда-то извилистыми дорожками. Вечером огни гасли, и эта часть города погружалась во тьму; такой Милан ему не нравился. Он это осознал, когда съехал от родителей на квартиру в районе Порта Венеция. Там он наслаждался новой архитектурой, проводил время во дворе, пока другие спали, вливался в шум соседских вечеринок с тостами на посошок, прислонялся к углу своей улицы и смотрел на город – такой же неспокойный, как и он сам.
Десять минут у него ушло на то, чтобы добраться до остановки такси на пьяццале Пиола. Подъезжая к месту встречи, он все сильнее ощущал внутренний трепет сродни меланхолии, оттого что ничего не мог с собой поделать. Карло вышел из такси около базилики Сан-Надзаро-Маджоре, обошел яму возле индийской закусочной и поспешил к университету. Вдалеке по теневой стороне уже виднелось кафе – у входа никого не было. Приблизившись, он увидел ее. Она сидела внутри за одним из столиков и листала журнал. Сквозь витрину ее волосы казались янтарными, узкие джинсы касались туфель на широком каблуке. Он постучал по стеклу.
София вышла к нему, он извинился за опоздание и поблагодарил за то, что она пришла. Девушка сказала, что у нее поезд в шесть и ей нужно успеть отправить книги – она их уже упаковала в две коробки – и вернуть ключи хозяину квартиры; к счастью, нашелся новый студент-квартирант и ей возместят аренду за месяц. Носком туфли она вычерчивала полукруг и то и дело поднимала на него глаза. Ее волосы ниспадали с одной стороны: вот бы приобнять ее талию и ощутить их запах, как тогда в туалете. Он вызвался помочь ей с коробками. От смущения в его речи появился странный акцент.
– Да я сама справлюсь. В два захода.
– Как хочешь.
Он уговорил ее немного пройтись. Когда они оказались на площади, он снова предложил ей свою помощь.
Она рассмеялась. Улыбнулся и он.
– Руки у меня сильные, – убедительно сказала она.
Какое-то время они шли молча, бок о бок, на пешеходном переходе на пьяцца Диас София его обогнала, наблюдая за ней сзади, он решил, что пойдет на что угодно, лишь бы переспать с ней. Достав из кармана жевательную резинку, угостил Софию и предложил сесть в такси. Она немного поколебалась, затем согласилась. В машине она дважды назвала адрес – виа Поллайоло, два, на Острове – и откинулась на сиденье, скрестив ноги. По дороге они почти не разговаривали, он уставился в окно. В районе китайского квартала ему почудился «Поло» с Маргеритой и Анной внутри, присмотревшись повнимательнее, он понял, что это «Ланча Y» с совершенно незнакомыми ему людьми. По прибытии он расплатился с таксистом. София попыталась было возразить, но он в шутку стал выталкивать ее из машины – это сильно рассмешило Софию. Выбравшись наружу, они очутились перед зданием цвета выжженной соломы.
– Вот тут я и жила.
– Знаешь, раньше я был завсегдатаем во «Фриде». – Он указал на внутренний дворик напротив ее дома: там виднелась летняя терраса с большими темными окнами.
– Тут нет лифта.
– Видишь, все-таки моя помощь будет нелишней.
Поднимаясь ступенька за ступенькой, он любовался ее бедрами, икрами в узких джинсах, тем, как она ставила ногу на кончик туфли, и чувствовал себя нерешительным и ведомым ею. Он шел, опираясь о перила, на лестничной клетке второго этажа они сделали передышку, затем он прошел вперед и протянул ей руку. София ухватилась за нее, и наверх они поднялись уже вместе. Затем девушка отстранилась, порывшись в сумке, нашла ключи, открыла дверь и сказала:
– Располагайся.
Они оказались в прихожей с вешалкой в виде дерева (на ветках которого ничего не висело), на тумбочке стоял железный ящичек для всякой мелочи, в глубине виднелся кухонный уголок.
