– Очень романтично, – говорила она ему, когда они сидели в парке на деревянной детской лестнице. – Прямо как Джеймс Дин в фильме «К востоку от рая».
– В «К востоку от рая» у него матери нет. – Фильма Линкольн не видел, но книгу прочитал. Он вообще всего Стейнбека прочитал.
– А в «Бунтаре без идеала»?
– Там, по-моему, у него были родители.
– Это уже подробности, – возразила Сэм. – От Джеймса Дина прямо несло безотцовщиной.
– И что же в ней романтичного? – поинтересовался Линкольн.
– Человек кажется непредсказуемым, как будто грусть может в любой момент изменить личность.
Тогда Линкольн расхохотался, хотя теперь не понимал, что в том разговоре было смешного. Может, он и застрял в этой самой грусти.
– Мама говорит, ты ведешь себя, как ненормальный, – сказала Ив, когда они на следующий день обедали в «Кентукки фрайд чикен» – его выбрала сестра.
– Что значит – как ненормальный?
– Говорит, настроение у тебя все время меняется, худеешь. Подозревает, что ты таблетки для похудения пьешь. Копия Пэтти Дьюк[13] стал, говорит.
– Худею, потому что хожу в спортзал, – ответил Линкольн и отложил в сторону вилку. – Я уже тебе говорил. Перед работой.
– Вообще-то, я и сама могла бы догадаться, – заметила она. – Ты стал хорошо выглядеть. Выпрямился весь. И брюшко твое пивное пропадает.
– Ну, я не пью столько пива, чтобы…
– Это фигура речи, – объяснила она. – Честное слово, ты хорошо выглядишь.
– Спасибо.
– Тогда чего же ведешь себя так глупо?
Линкольн чуть не сказал «нет», но, похоже, это было бесполезно и походило на неправду.
– Не знаю, – вслух произнес он. – Бывает, мне кажется, что я правда счастлив. Ощущаю я себя так, как давно не ощущал. И общаюсь тоже лучше. Устанавливаю связь. Вот заговариваю с новым человеком и понимаю, что это мне уже не так трудно.
Все было так, хотя эти новые люди были совсем не того сорта, с которыми, как надеялась Ив, ему было бы неплохо сойтись.
Дорис.
Джастин и Дена – не совсем новые.
Ночные редакторы – все как один выглядели точно игроки в «Подземелья и драконов», которые ни разу в жизни в «Подземелья и драконов» не играли. Ладно, сойдут за новых. Среди них и девчонки были – не те, которые интересовали Линкольна, но все-таки.
Бет и Дженнифер тоже можно сосчитать. Хотя, конечно, они не в счет.
– Я чувствую себя так, будто наконец со всем разделываюсь, – сказал Линкольн. – Глупо, правда же?
Сестра внимательно вглядывалась ему в лицо.
– Нет, наоборот, – ответила она, – все очень хорошо.
Он кивнул и продолжил:
– Вот только иногда я самому себе кажусь безнадежным. Работа не нравится. А о том, чтобы найти другую, я перестал и думать. Сэм я теперь очень редко вспоминаю, но, наверное, ничего подобного со мной уже не будет. В смысле отношений.
Если бы он сказал такое матери, та ударилась бы в слезы. Но Ив смотрела на Линкольна так, как он смотрел на тех бедолаг, которые объясняли ему, что там случилось у них с компьютером. Он чувствовал: и его вина есть в том, что между бровями у нее залегла морщинка.
– И все-таки, – сказала она, – я думаю, это хорошо.
– Чего хорошего-то?
– Ну, вот ты мне рассказал, сколько всего хорошего у тебя в жизни. За последние полгода значительный прогресс.
– Угу.
– А что, если вместо того, чтобы планировать всю жизнь наперед, ты будешь думать, как к этому хорошему добавлять еще и еще. По чуть-чуть. Пусть эта стопочка хорошего растет себе и растет…
– Консультируешь по вкладам? Персональное обслуживание?
– Совет хороший, подумай.
Линкольн немного помолчал и спросил:
– Ив, а как думаешь, вредно расти без отца?
– Может быть, – ответила она и стащила у него с тарелки печенье. – Тебя это беспокоит?
– Нет, просто хочу понять, что со мной не так.
– А вот этого не надо, – возразила сестра. – Я же сказала: пойми, что в тебе хорошего.
Она еще успела уговорить Линкольна на выходные сводить ее старшего сына на «Покемонов».
– Сама не могу, – пояснила Ив, – на Пикачу у меня просто аллергия. – И добавила: – Ты только вслушайся! Пи-ка-чу… Как будто вот-вот – и чихнешь.
Когда они вышли из «KFC», Линкольн остановил сестру и приобнял ее. Она чуть подождала и, похлопав его по спине, сказала:
– Ну, будет, будет. Маму так обними.
В субботу вечером Линкольн встретился с Джастином и Деной в «Рэнч-боуле».
На Линкольне была новая джинсовая куртка. На неделе пришлось покупать новые джинсы, поменьше, а куртку он прихватил просто так, уже за компанию. Похожая у него была в старших классах, и тогда в последний раз он чувствовал себя последним придурком. Линкольн забыл оторвать ценник, и поэтому Джастин весь вечер называл его XXLT. Они засиделись так поздно, что Линкольн спал чуть ли не до полудня и не успел принять душ перед тем, как повести племянника в кино.
– От тебя сигаретами пахнет, – заметил Джейк-младший, забираясь к нему в машину. – Ты что, куришь?
– Нет, вчера вечером на концерте был.
– Там курили? – продолжал допрос шестилетка. – И пили?
– Были и такие, – ответил Линкольн, – а я нет.
Джек печально покачал головой и грустно произнес:
– Это тебя убьет.
– Точно, – согласился Линкольн.
– Хорошо бы ко мне не пристало, а то завтра в школу.
