Сестра Агнес-Мэри поднимается с места вслед за Мано. Гретхен стоит рядом с сестрой, крошечные пальчики обхватывают ноющие костяшки ее рук. Агнес-Мэри видит, как отец Морель наблюдает за ней, видит разочарование в морщинах на его лбу. Сестра знает, что он видит ее так же, как видит Гретхен, когда та ерзает на жесткой деревянной скамье, скучая от проповеди, которая ничего ей не говорит. Он хочет, чтобы сестра Агнес-Мэри сидела спокойно и молча молилась, надеясь, что Бог в ответ изменит мир Своими невидимыми руками.
Она удивляет саму себя своим воспитательским голосом, его шокирующей громкостью, властностью, которая все еще в нем звучит.
— Джонни, не могли бы вы поделиться с нами, например, результатами продольного исследования смешанным методом, в частности, воздействия выбросов гидроразрыва на детей в возрасте от пяти до одиннадцати лет, когда буровая площадка находится всего в пятидесяти ярдах от открытого игрового пространства?
Сестра специально произносит детское имя Джона Марча вслух. Она видит, что оно воздействует именно так, как она хотела.
Толпа перешептывается, атмосфера внезапно становится наэлектризованной. Люди не ожидали, что монахиня может знать о таких вещах, как продольные исследования с использованием смешанных методов. Сестра Агнес-Мэри гордится своей образованностью. Ей много раз приходилось каяться в этом проявлении тщеславия.
Даже думая об этом, сестра чувствует, как угасают ее сомнения. Они стихают до шепота даже в ее собственных молитвах.
— Эй, профессор, — шепчет Рут, — может, стоит немного попридержать?
Сестра качает головой, и Мано ободряюще улыбается.
Рут закатывает глаза.
— Смешанный метод продольной показухи, — бормочет она.
Молодой человек с ребенком на руках тоже встает. Его волосы собраны в непослушный пучок на макушке.
— Планируете ли вы проводить мониторинг качества воздуха рядом с детской площадкой? — спрашивает он.
Мужчина с пучком смотрит на сестру Агнес-Мэри. Сестра его не узнает. Он навряд ли католик. Но это ее не беспокоит. Она тепло ему улыбается, и он улыбается в ответ. Толпа, в которой, как замечает сестра, полно молодых семей, становится шумной.
Лицо Томми спокойно, но сестра видит мокрое пятно под левой подмышкой его рубашки. Сестра помнит, как маленький мальчик Томми восхищался капиллярностью у растений, помнит его восторг от того, что голубая краска окрашивала бахромчатый край белой гвоздики. Агнес-Мэри задается вопросом: как она могла потерпеть такую неудачу, не сумев привить уважение к Божьему творению в нем, во всех остальных.
— Обычно мы не следим за воздухом… — продолжает Томми.
— Что мы делаем, — встревает Джон, прерывая говорящего, — так это проверяем все оборудование раз в две недели и убеждаемся, что оно работает правильно. Мы можем решить любые проблемы немедленно. Пока мы знаем, что фильтры работают, вы можете быть уверены, что воздух находится в пределах допустимых значений.
— Значит, вы не будете проводить мониторинг, и у вас нет никаких исследований о том, как скважина повлияет на детей, — подытожила Мано. — Это я просто для ясности.
— Правильно, Мано, — вставила сестра Агнес-Мэри.
— Да, Мано, правильно, — эхом отзывается Гретхен.
Девочка поворачивается лицом к сестре Агнес-Мэри, поднимается на цыпочки, хватает ее за другую руку. Это как танец под известную детскую песенку «Кольцо вокруг розового».
— Что ж, сестра Мано, я ценю вашу заботу. Но я знаю, вы хотите, — тут Джон протягивает вперед руку с раскрытой ладонью, показывая, что он един с прихожанами, — как и мы все хотим, чтобы наши дети были хорошо накормлены и о них заботились. Именно так мы выходим из рецессии. Эти рабочие места помогут нашему городу двигаться в правильном направлении.
Сестра видит, что бо́льшая часть толпы согласна с Джоном, и человек с пучком исключение. Сестра видит, как молодые матери кивают, слышится шепот поддержки. Несколько человек аплодируют. Один мужчина поднимает кулак в воздух и кричит:
— Давай, Джон!
Человек с пучком начинает спорить с другими прихожанами, и в толпе постепенно увеличивается хаос, пока Томми не удается заставить видеопроектор работать. Он гасит свет и с облегчением садится. Джон Марч буравит глазами сестру Агнес-Мэри.
Рут убегает, когда видео заканчивается. Другие слоняются по крипте, пьют кофе, едят печенье, которое уже начало черстветь. Мано держит на коленях сонную Гретхен. Атмосфера разряжается, все испытывают нечто вроде смирения. Отец Морель подходит к сестре Агнес-Мэри.
— Мистер Марч щедрый прихожанин, — говорит он. — На детской площадке будут играть и его собственные дети. Вам следует быть более уважительной.
