— Разве ты не видела, что происходит в странах, захваченных Гитлером? Чехия? Польша? Муля, в Перпиньяне я своими глазами насмотрелась, какие ужасы фашисты творят с людьми. Не сомневайся, с британцами Гитлер сделает то же самое, а с солдатами — и того хуже.
Муля повышает голос:
— Ты не знаешь Гитлера, Нэнси. Под его руководством нам было бы лучше, чем с нашими лидерами. Знаешь, до чего нас доведет в конце концов действующее правительство? Установит какие-нибудь социалистические порядки и лишит нас положения и тех немногих денег, что у нас еще остались. Или того хуже — позволит коммунистам захватить власть. Вот увидишь.
— Я надеюсь, что
Пуля появляется в дверях гостиной, наблюдая за нами. Мы с Мулей на мгновение замираем, мне интересно, что он скажет. Он был непривычно молчалив после вторжения нацистов в Польшу и ультиматума Чемберлена, хотя я слышала обрывки недовольного ворчания о Третьем рейхе после ввода немецких войск в Чехословакию в нарушение Мюнхенского соглашения. Продолжит ли Пуля поддерживать Гитлера и встанет на сторону Мули, или к нему вернется какое-то подобие здравого смысла?
— Старина повел себя неспортивно, — бормочет он, удаляясь от нас, и я слышу, как он бросает: — Чертовы гунны.
Я выдыхаю. По крайней мере, один из моих родителей не примкнул к поклонникам фашизма. Я продолжаю разговор с Мулей.
— Нам не нужно выигрывать эту войну, — кипит Муля. — Ради нас самих. Но особенно из-за Дианы и Юнити. Что станет с твоими сестрами, если Великобритания победит? Диана и Мосли здесь, в Англии, но они публично поддержали фашизм в целом и Гитлера в частности. Мы должны последовать их примеру и сделать все от нас зависящее ради правого дела. И Юнити… — Она не может закончить фразу.
Ее слова лишают меня дара речи. Она, как всегда, ставит интересы двух своих любимиц выше остальных детей, и более того — выше интересов всей нации. И подталкивает меня к предательству — по примеру ее и сестер.
Я действительно постараюсь сделать все ради правого дела, хотя мы с Мулей вкладываем совершенно разный смысл в эти слова. Я больше не буду откладывать и поделюсь с Уинстоном информацией, которую собрала о Диане и Юнити, какой бы скудной она ни была. Потому что, в конце концов, любимый фюрер Дианы и Юнити теперь заклятый враг Великобритании.
Высказав свое мнение, Муля завершает разговор со мной, у нее есть дела поважнее. Она догоняет отца, окликает его:
— Дэвид, нам нужно отправить Юнити телеграмму.
Оставшись одна, я спешу к телефону, но первым делом не набираю номер Питера. А выдвигаю ящик телефонной тумбочки и вытаскиваю записную книжку Мули, ищу нужный номер. Я долго откладывала этот разговор, потому что не была готова, да и улик у меня было немного, но дальше тянуть уже нельзя.
После нескольких неудачных попыток связаться с местным оператором я наконец слышу в трубке телефонные гудки.
— Алло? Слава богу, я узнаю этот голос.
— Кузина Клемми, это Нэнси Митфорд-Родд. Прости, что беспокою тебя в такое ужасно тяжелое и напряженное время. Но мне нужно поговорить с Уинстоном.
Диана старается не смотреть на Мосли. Если их взгляды встретятся, он догадается, что она наблюдает за ним, совершенно подавленная. И тогда он может настолько пасть духом, что уже не поднимется. Она не позволит себе отчаяться, она уже слишком многим пожертвовала, чтобы смириться с провалом. Нет, она позаботится, чтобы Мосли вознесся, как она всегда об этом заботилась.
Чемберлен продолжает бубнить по радио, но мысли Дианы далеко отсюда. Они не здесь, в уютной на вид, обшитой деревом библиотеке Вуттон-Лоджа, за французскими дверями которой щебечут птицы и благоухают цветы. Ее мысли не следуют за словами исторического заявления премьер-министра на Би-би-си, которое она слушает вместе с Бабá, Мосли и его детьми — Николасом, Вивьен и Микки, а также со своими сыновьями Джонатаном и Десмондом: все они сбежали в Вуттон-Лодж на время войны, вместе с отрядом нянь, и, конечно же, рядом в детской малыш Александр.
Вместо этого ее мысли сосредоточены на стратегии. Как им с мужем оставаться в безопасности и в то же время готовиться к несомненной победе Гитлера, к тому чудесному времени, когда Мосли сможет наконец возглавить страну после переговоров и подписания мира? М уверяет, что вооруженные силы Англии не идут ни в какое сравнение с немецкой военной машиной, и Диана рассчитывает на это. Она не собирается участвовать в заговоре и мятеже, ничего такого, но ей нужна схема, которая позволит убить двух зайцев одним выстрелом и вписать в план их радиостанцию.
