— Ты продолжишь жить как жил, управлять своими троллями как и раньше, но если я тебе что-нибудь прикажу, ты будешь обязан это выполнить. Например если мне понадобится твоя помощь в войне. Или в противостоянии с некой нимфой… — Я бросил взгляд на фигуру в балахоне но та не шелохнулась.
— Хрм-м-м… — Проворчал он. — А разве вы не станете нас убивать? Вы же люди? Люди нас ненавидят и хотят убить.
— Кто тебе это сказал? Я — король людей этих мест. Я тебе такое говорил?
— Нет. — Помотал он головой. — Не говорил.
— Верно, я такое не говорил. А значит тебе надо спросить того, кто тебе такое сказал. Почему какое-то ничтожество смеет говорить от моего имени? Лично я бы такого наглеца казнил. — Я снова покосился на замершую возле алтаря фигуру.
— Значит вы не станете нас убивать? — Уточнил он.
— Если ты станешь моим вассалом, то нет. Мы станем союзниками. Друзьями.
— Тогда я согласен. — Наконец кивнул он и в тот же миг фигура рядом с алтарем упала на землю. Вернее балахон и деревянная маска упали, но под ними уже ничего не было. Я же успел активировать глаза Аэона и заметил, как струйки хаотического дыма улетают куда-то прочь из замка. Поняла, что проиграла и не стала тратить время? Похоже на то.
— Тогда ты должен принести вассальную клятву.
— Клятву? — Он задумался. — Я могу поклясться именем Ламашту, но вы, люди, ее не любите. А ваших богов я призвать не смогу. — Да, я уже слышал, что здесь клятвы это не просто слова, а самые настоящие нерушимые контракты. По крайней мере если во время клятвы призвать одного из богов в свидетели. Но тут он прав, клясться именем Ламашту, богини жизни, родов, монстров и темных рас, в то время как я официально признал Эрастила своим покровителем как-то боязно. Он же не сможет призвать Эрастила. А без высших сил клятва особой силы иметь не будет.
— Как тебя зовут, Король? — Спросил я.
— Гамжан.
— Ну что же… — Я знал, кого можно призвать в свидетели клятвы. Не знал откуда у меня это знание, просто знал и все. — Я, Алекс Хаген, действующий барон Ничейных Земель, клянусь именем Великого Баланса! — Тут по моему телу как будто прошел слабенький электрический разряд. Что-то огромное, необъятное, непознаваемое на долю мгновения взглянуло на меня. И тут же исчезло. — Клянусь, что буду выполнять все должные функции сюзерена для тролля Гамжана до тех пор, пока он сохраняет верность клятве вассала. — Я протянул ему руку.
— Эмм… — Непонимающе переводил он взгляд с меня на мою руку. Я же тем временем подавал знаки прячущемуся в секретном проходе Росису и тот к счастью все правильно понял: шустро к нам подбежал и стал диктовать троллю необходимые слова клятвы. Наконец здоровенный детина осторожно обхватил мою руку — пожатием это назвать было невозможно, и я тут же почувствовал, как разряд электричества проходит от меня к нему, заключая нерушимый договор. Да, в случае его нарушения на голову клятвопреступнику не обрушится ярость какого-то одного бога, но с этого момента все, за что бы он не взялся, будет рушиться и ломаться. Сама судьба не отстанет от бедняги, пока он полностью не заплатит за свое преступление. Или пока не умрет.
— Прекрасно! — Широко улыбнулся я: у меня действительно было отличное настроение
— Надеюсь ты знаешь, что делаешь… — Пробормотал Росис.
— Ну что же, Гамжан, приказывай своим троллям собираться: вы переезжаете поближе ко мне.
— К утру будем готовы выступать. — Прикинул он сроки.
— Хотя подожди. — Окликнул я его, когда он уже собирался уходить руководить своими лоботрясами. — Мне понравилась твоя дубина. Она очень крепкая…
— Отличная! — Согласился он.
— Сможешь разломать этот алтарь? — Показал я на бутафорию.
— Волшебство! Опасно! — Опасливо сделал шаг назад здоровый тролль.
— Не бойся, тут ничего опасного нет. Я гарантирую.
— … - Он еще немного поколебался, но в конце концов замахнулся и, зажмурив глаза, опустил свою дубину на алтарь. Грохот, каменная шрапнель, от алтаря откололся здоровый кусок.
— Еще. — Приказал я. — Еще. Еще. Еще. — Я не отставал от Гамжана пока его дубина наконец не проломила каменный колпак и не открыла нашему взгляду небольшую полость с пыльной наковальней внутри. — Вот она, родимая. — Усмехнулся я. Тому, что та балахонистая тварь бросила алтарь без присмотра я не удивлялся: придут люди, поймут, что какой-то маг, с помощью магического ритуала наносил на троллей защиту от огня, разломают алтарь да успокоятся. Ну а Нарисса потом спокойно раскопает наковальню из каменных обломков: ну кому надо разламывать эту глыбу до самого основания? Уничтожили внешние магические знаки и достаточно, верно? Вот, ей будет сюрприз, когда она тут не найдет свое сокровище. — Можешь поднять? — Поинтересовался я у тролля.
— Тяжелая. — Заявил он, сумев-таки вытащить наковальню из обломков. Причем одной рукой.
— Спрячь ее, да спрячь далеко. Никому, кроме меня, ни под каким предлогом не отдавай. Понял?
— Понял. — Кивнул он, прикрывая наковальню своими шкурами. Выходило не очень, но мне это не важно: когда сюда подойдут основные силы, я передам наковальню в более надежные руки.
