На удивление Пятьсот Тринадцатого, все завершилось хорошо и без его вмешательства. Дио пришли на помощь Таранову, и он смог уйти на перерождение. У Пятьсот Тринадцатого тоже мелькнула мысль воспользоваться тем, что все дио считают представителей праймов богами, и потребовать уничтожить тиронцев. Но этим он бы сам нарушил правило не вредить представителям этого вида и не вмешиваться в ход их развития. А еще его позабавил трибит, который каким-то образом умудрился большими прыжками преодолеть опасные джунгли планеты и самостоятельно добраться до базы рода Тонг. Прайм даже в один момент слегка помог ему ментально, задержав стаю обезьян, но это было лишь раз.
Убедившись, что проблема решена, и глупый хуман в безопасности, а дио разобрались с базой рода Тонг, Пятьсот Тринадцатый вернулся на расположенный на Орбите корабль и вошел в капсулу дальней связи.
— Ситуация с тиронцами решена, — сказал Пятьсот Тридцатый, глядя на стоящего перед ним Прайма. Правда, узнать в нем представителя этого вида было не так просто. Даже для низкорослых праймов он был мал. Когда-то гладкая кожа уже свисала и имела морщинистый узор, но вот глаза оставались такими же черными и пугающими. От одного взгляда в них Пятьсот Тридцатый испытывал страх, даже понимая, что Первый не стоит перед ним по-настоящему.
— Первый, я хочу задать вопрос, — переборов страх, Пятьсот Тринадцатый обратился к древнему Прайму.
— Спрашивай, — ответил Первый.
— Как эти хуман смогли занять место рядом с нами и арконцами? Я уже давно наблюдаю за этим представителем их вида, но мне кажется, они недалеко ушли от тех примитивных тиронцев. Да что уж говорить, даже дио кажутся мне разумнее этого хумана.
— Хуман всегда отличались безрассудством, но не недооценивай их вид. В отличие от нас, скорость их развития просто колоссальна, и я говорю даже не о эфире. Их вид за ничтожный период существования по уровню развития почти догнал нас с арконцами, и если бы тогда нам не пришлось их предать, то они бы, несомненно, уже опередили нас.
— Первый, я не согласен, что мы предали их, — возмутился Пятьсот Тринадцатый. — Я изучил хроники того времени и пришел к выводу, что хуманы сами виноваты в том, что тогда произошло. Они в поисках силы зашли слишком далеко и в итоге даже уничтожили арконцев. Как можно считать это предательством?
У праймов, несмотря на существующую иерархию, все представители считались равными друг другу и могли общаться без ранговых ограничений. Поэтому Пятьсот Тридцатый, хоть и испытывал страх перед самым старым и уважаемым представителем своего вида, боялся не его ранга, а той неимоверной силы, которую Первый накопил за тысячи сомов своей жизни.
— Пятьсот тридцатый, ты знаешь причину того, что тогда произошло. Это мы и арконцы не уберегли их вид от случившегося. Мы сами отдалились от них, оставив их одних в той войне. Если бы мы были рядом, ничего этого бы не произошло. Мы дополняли их, давая им ментальную защиту от других видов, а они давали нам силу, способную сокрушить галактику. Без хуман, выступивших тогда щитом, нас бы сокрушили представители союза самопровозглашённых старших видов, и сейчас в эфире не было бы не только арконцев, но и праймов. И поэтому мы в великом долгу перед их видом. Кровь триллионов хуман именно на наших руках.
Пятьсот Тридцатый знал это все. Он понимал, что, оставшись одни, хуман лишились ментальной защиты от своих союзников, и в поисках решения этой проблемы совершили ошибку, которая в итоге стоила им всего. Но он все равно не соглашался. Пятьсот Тридцатый считал, что они сами несут ответственность за свои действия.
— Я все равно не согласен, что мы виноваты перед хуман, — сказал Пятьсот Тридцатый.
— Если ты когда-то сможешь сблизиться с кем-то из хуман, то изменишь это мнение. В отличие от нас, они умеют быть друзьями, — сказал Первый и вышел из капсулы дальней связи, потому что те эмоции, которые он испытывал в данный момент, были слишком личными.
— Первый, совет старших видов желает видеть вас, — получил ментальное послание Прайм от одного из представителей своего вида.
Первый ничего не ответил и просто перенесся из сектора праймов в ядро системы, в большой зал Совета Старших Видов. Здесь по кругу стояли тридцать пять представителей различных цивилизаций. Даже так, подумал Прайм, понимая, что здесь собрались представители всех старших видов галактики.
— Говорите, — негромко произнес Первый, но на самом деле его голос дублировался ментально, и от ментального воздействия некоторых представителей старших видов, чьи таланты в ментальной силе были ниже, затрясло.
— Ты знаешь, зачем мы вызывали тебя, — сказал похожий на паука-сенокосца с длинными и тонкими ножками член совета старших видов, звали которого Повелитель Цефлор. — Старый враг вернулся.
