Бывают люди, которых пытками не сломить. Конечно, разного рода умники, обычно понятия не имеющие о предмете своих рассуждений, любят повторять, что пытками можно развязать чей угодно язык. И если по какой-то причине не получается — то дело не в силе духа пытуемого, а в непрофессионализме палача.
Так вот, не слушайте этих идиотов. Иногда, очень редко, но всё же попадаются люди, которые готовы терпеть что угодно и сколько угодно, но молчать. Чаще всего это бывают фанатики — причем совершенно неважно, какого толка. Религиозные, идейные, да хоть какие — на мучительную гибель ради того, во что они верят, они пойдут совершенно бестрепетно.
И Анна ясно показала мне, что она не из таких. Её можно будет сломать пытками, но… Во первых, это потеря времени, причем неизвестно какая — может день, а может и неделя… А во вторых — мне просто не хочется этим заниматься. Я могу, если придется, но без крайней нужды палачом становиться не желаю.
— Я могу гарантировать тебе жизнь и даже свободу, Полянская, — уже без улыбочек и смешков, вполне серьёзно заговорил я, поймав её взгляд. — Разумеется, за это ты не просто ответишь на мои вопросы, ты будешь моими глазами и ушами среди канцелярских. Станешь регулярно докладывать о том, что узнаешь, и, само собой, сохранишь в тайне весь наш разговор. Для твоих родных и ваших хозяев из Петрограда будет версия, в которой ты проиграла мне в схватке и оказалась пленена. Я затребую у твоего мужа или Рода выкуп за тебя — дабы к тебе было поменьше вопросов.
Она смотрела на меня, как на блаженного, и ничего не отвечала. Видимо, дара речи лишилась от моей наглости… И, как ей кажется, глупости. Что ж, это хорошо, пусть меня за идиота держит — именно этого я и добиваюсь.
Лицо женщины приобрело задумчивое выражение лица. Ну ещё бы, звучит слишком заманчиво… Особенно от человека, известного своей бескомпромиссностью, мстительностью и привычкой решать подобные вопросы ударами боевой магии, а не словами. У меня ведь сложилось амплуа сильного, умелого и удачливого, но притом мягко говоря недалеко боевого мага и аристократа. Не идиот, но звезд с неба тоже не хватает. На серьезную интригу или какую иную комбинацию неспособен.
А сейчас я действую совершенно иначе. И это не могло не насторожить чародейку, наверняка ознакомленную с моим досье плюс имевшая возможность наблюдать за мной несколько месяцев. И всё это буквально кричало ей — Николаев-Шуйский живой её не отпустит ни при каком раскладе. И насколько бы меня не считали недалеким, я не могу быть идиотом настолько, что бы реально верить, что она будет придерживаться своей части уговора.
Однако замаячившая на горизонте надежда действительно выпутаться из этой передряги уже создала изрядную трещину в её решимости и хладнокровности. Мы, люди, в целом падки на надежду. И она порой застилает нам взор, слепит и манит, окрыляя настолько, что люди летят на её свет, подобно мотылькам на огонь. И так же, как мотыльки, сгорают в её пламени…
Вот и сейчас — неглупая в целом женщина, целый Архимаг, Старейшина своего Рода и прочая — наверняка уверовала, убедила себя, что я действительно столь глуп, что пойду на сделку именно в озвученном виде. Сейчас главное не переиграть и не выпасть из образа…
— Разумеется, я не собираюсь верить тебе на слово, — продолжил я. — Ты принесешь клятвы, что выполнишь всё, о чем мы договорились. Клятвы непростые — перед Сварогом, перед Тенгри и перед Маргатоном. Они представители разных пантеонов. Надо пояснять, что это для тебя значит? Нет? Вот и отлично. Проклятия от троих богов разом настигнут тебя гарантированно, стоит тебе нарушить условия клятвы, и я тебе в этом случае не завидую.
Облизав пересохшие губы, она спросила:
— Первых двух я знаю, но кто третий? Что за Маргатон?
— Бог крови одного из индейских племен Северной Америки, — непринужденно ответил я. — Обитают где-то между САСШ и французской Канадой. Его жрецов и последователей днем с огнем в наших краях не сыщешь, да что там — их даже в самой Америке найти сложновато. Это на случай, если ты каким-то образом умудришься разобраться с двумя божественными клятвами. Тогда тебя добьет третья — раньше, чем ты сумеешь что-то предпринять.
— Что ж… Ты всё предусмотрел, да, мальчик? — раздосадовано бросила она.
— Я постарался, — скромно кивнул я.
— У тебя заготовлены жертвы богам? Всё готово к принесению клятв? — сквозь зубы спросила Полянская.
— Да. Обсудим подробности нашего договора? — предложил я. — Подобьём точные формулировки, условия и прочее, дабы не осталось никаких неточностей.
Она не то, что не скрывала своей ярости — она открыто демонстрировала, как её бесит сложившаяся ситуация. Но торговалась за каждый пункт, требовала правок, спорила и вообще старалась выжать из ситуации максимум. Я, в свою очередь, отвечал тем же — откровенно рабские варианты клятв она принимать отказывалась, и поиск компромисса занял у нас добрых два часа.
