Первый удар — снять защиту. Фиолетовые разряды, принимая форму тонких, гибких сияющих нитей десятками устремились вверх из-под моих ног, опутывая со всех сторон врага. И ожидаемо наткнулись на защитную сферу — магия Крови, Тьмы и Хаоса… Тонкие фиолетовые нити проникли внутрь, беспорядочно разрушая все те тонкие нити, что превращали беспорядочную массу сырой маны и энергии различных Стихий и Школ магии в единую, стройную систему — в заклинание. Сфера Уддгасса, в самом стандартном её исполнении — нижняя планка высокой магии Инферно. В руках более искусного демона это заклинание ни за что не поддалось бы так просто — но враги были неопытны, слишком неопытны… И потому черно-багровая сфера заколебалась, грозя рассыпаться и вынуждая своего создателя отвлекаться и направлять дополнительные ментальные и магические ресурсы на свою стабилизацию и укрепление. Самоуверенный демон оказался даже глупее, чем я надеялся, не став прерывать плетение своих атакующих чар, решив, что сотканные из Фиолетовых молний нити и есть основная моя атака и уверившись, что застал меня врасплох — маленькую точку тугих, свивающихся в сверкающие белизной нити воздушных потоков на кончике указательного пальца он высокомерно проигнорировал.
И прежде, чем он успел толком управиться хоть с одним из своих заклятий, я отправил в него свое новое заклятие. Сфера Голодных Ветров, так я назвал эти чары… Новое заклинание в моем арсенале Личной Магии.
Так и не подняв голову к небу и не удостоив демона ни единым взглядом, я неспешно зашагал вперед. В небе надо мной раздался рёв, полный боли — шестирукий генерал Инферно не удержал защиту, и сейчас сотни и тысячи тончайших нитей воздуха, в каждой из которых было больше мощи, чем в сильнейшем из ураганов, впивались в плоть шивассу, оставляя глубокие, сочащиеся темной кровью раны. А Красные Молнии били крохотными разрядами из каждой раны, каждой царапины, оставленной мной — вот так нужно использовать Магию Крови. Усиление себя и союзников, ослабление врага, возможность обменять жизненную силу на ману в случае нужды — как же я был глуп, бездумно вкладывая Красные молнии в свои удары… Сила Молний не в том, что бы нафаршировать ими по максимуму любую атаку, а в правильном их использовании и сочетании. Да, есть чары, где их нужно комбинировать практически все — но то лишь сильнейшие и сложнейшие из чар. И судорожно призывающий всю доступную силу в напрасных попытках самоисцеления истинный демон на своей шкуре испытывал сейчас эту истину.
Ах, как легко и приятно сражаться, когда эфир вновь полноценно покорен моей воле! Как легко и непринужденно сплетаются сложнейшие чары, кои без него невозможно использовать в скоротечных битвах наподобие этой! А уж о том, что в каждый удар можно и нужно вкладывать Мощь Души я бы и не вспомнил, если бы не Маргатон… Сражайся я сейчас с этим мирассу один на один, и бой был бы кончен. Но я сражался не один на один…
Копьё Простолюдина в правой руке легко, стремительно прокрутилось в моей правой руке. Пятка оружия ударила в пустое пространство справа от меня, из которого, подобно выпущенному из пушки снаряду кувыркаясь вылетел второй мирассу и одновременно с этим с лезвия, направленного сейчас через мое левое плечо за спину сорвался разряд Синей, Желтой и Золотой Молнии. Грохот взрыва и волна раскалённого воздуха, ударившие мне в спину, были лучшим доказательством того, что удар нашел цель.
Я всё так же неторопливо шагал прямиком к возвышающемся над пустынной равниной каменному плато. Там, на идеально плоской, невозможной для естественной природы каменной поверхности стоял богато изукрашенный черный шатер с вышитыми золотыми драконами — символом Калана Цинь, династии, давшей название целому государству.
Ни один из демонов не погиб, и даже сколь-либо серьезные раны получил лишь один из них — но я не демонстративно не обращал на них внимания. Ни разу за весь бой мой взор не отрывался от стоящего вдалеке шатра, ни единого раза я даже не повернул головы к трем могущественным врагам… Лишь молча, спокойно и высокомерно шагал вперед — и неспешные, прогулочные, казалось бы, шаги стремительно пожирали разделяющее нас пространство. Я издевался над своими противниками, не просто переместившись в закрытое для телепортации место, нет — в каждом моем шаге была магия Пространства, позволявшая разом преодолевать не полметра, а полтора-два десятка. Я показывал троице демонов, что абсолютно не вижу в них ни угрозы, ни достойных упоминания врагов — ведь чары, блокирующие Пространство, до сих пор были активированы, а я все равно использовал эту школу магии в столь издевательской манере…
Я буквально физически ощущал их ненависть и злобу. Какого-нибудь более слабого волшебника, обычного Мастера, к примеру, просто ощущение душащих эту троицу эмоций попросту убило бы, заставив сердце остановиться. Но я же, неспешно сняв шлем и уложив его на сгиб локтя левой руки, лишь снисходительно улыбался…
— Ничтожества, — с легкой презрительной улыбкой бросил я, всё так же ни на кого не глядя.
