— Поднимете руку на подчиненного, не имеющего возможности дать сдачи? — притворно ужаснулся находящийся здесь же Влад Приходько. — Ты вроде был куда более этим… дерьмокра… демонокра…
— Демократичным, — сдержанно подсказал кто-то из младших магов.
— Да, именно так! — согласился Влад.
— А кто сказал, что буду бить беззащитного? — поднял я бровь. — Просто устрою тренировочный поединок и отделаю, как бог черепаху. Какого такого хрена мой пленник в общей куче лежит? Я же велел влить в него зелье регенерации и расположить отдельно!
— Прости, Аристарх, но тут столько делов со своими же — раненные, разделка добычи, пригляд за караванными, отослать людей найти разбежавшихся обозников, выставить охранение… Честно сказать, о пленнике совсем из головы вылетело, — развел руками Влад. — Пока поставили отдельную палатку, пока то да се — решили оставить на некоторое время тут. Я, собственно, за ним сейчас и пришел.
— Раз пришел — давай, неси, — велел я.
Влад махнул рукой паре бойцов, но я, мстительно улыбнувшись окликнул их:
— Куда? Нет, господин Приходько, потащишь на своем горбу, без всякой магии. В следующий раз будешь расторопнее… Я сказал — без магии! Прямо такого, вывалянного в грязи. Нехер тут умничать — я, когда был твоим подчиненным, себе подобного не позволял. И ты не будешь.
Пребывающего в полубессознательном состоянии сорса-полукровку нести оказалось недалеко — буквально в десятке шагов находилась та самая, наскоро разбитая палатка. Небольшая, на шестерых человек максимум — но больше и не требовалось. Пока туда переносили моего пленника, я решил полюбоваться прочей нашей живой добычей.
— Есть здесь кто-то, кто знает нашу речь? — поинтересовался я.
В первую очередь потому, что заметил странные взгляды нолдийцев, наблюдающих, как уносят мечника. Нет, вернее даже не так — презрительные и злые взгляды со стороны чистокровных, направленные полукровку, меня нисколько не удивили. Шесть женщин и восемь мужчин глядели почти одинаково. А вот одна из двурогих, седьмая по счету среди женщин, глядела совсем не так. Она находилась в самом углу, позади остальных своих сородичей, и потому выражение её лица разглядел, наверное, лишь я — на нем был страх, тревога и… Надежда? Трепет? Хрен знает, но когда она услышала нашу с Приходько беседу, женщина явно облегченно выдохнула.
Два рога, уровень Адепта — но очень сильного Адепта. Вполне возможно, что в скором времени доросла бы до ранга Мастера. Вон, второй рог уже почти не уступает в длину первому — а именно это было зримым показателем их магического развития. Усталая, покрытая копотью, с запекшейся кровью на плече, в рваных тряпках — её явно успели изрядно помять при пленении и раздевании. Это ей ещё повезло, что по кругу не пустили — есть у простых вояк некоторые славные традиции, нарушать которые непринято. К её счастью, бой был слишком скоротечен и слишком много оказалось забот после него… Да и, надо сказать, сопровождать обоз, в котором шлюх раза в два больше, чем у меня бойцов в гвардии, в некоторых ситуациях весьма полезно. Солдаты не испытывали недостатка в женской ласке… Хотя трахнуть нолдийку считалось чуть ли не особой честью — как же, иномирянка, вражина и так далее… Поражаюсь иногда тараканам в головах людей. Уже и примету придумали — взятая с боя нолдийка приносит удачу, если оприходовать… И ладно бы рядовые — простые, необразованные мужики из лесничих, охотников, браконьеров, крестьян и бывших солдат. Так нет, маги тоже активно верили в эту ересь…
— Что, совсем никого? — притворно удивился я. — Вторглись в наш мир, объявили нам войну и даже не удосужились выучить речь своих рогов? Действительно глупые рогатые свиньи…
— Я знаю вашу речь, чародей, — отозвалась та самая пленница. — Не нужно и дальше оскорблять наш народ. Сегодня ты победил, так прояви уважение к побежденному врагу.
— С чего мне уважать трусов, что прячутся по лесам и нападают на обозы, в которых почти все — некомбатанты? — поднял я брови.
— Это война, — ответила та, пожав плечами. — В ней нет чести и честности — для победы любые методы сгодятся.
— Заметь, ты сама это сказала, — оскалился я, заставив её нахмуриться. — Эту тоже ко мне, в шатер.
Надо сказать, вышла вперед нолдийка сама. Её товарищи что-то залопотали на своем, обращаясь к женщине, один из них даже схватил её за плечо, что-то властно бросив, но та гордо вырвалась из его хватки и, не удосужившись ответить, зашагала вперед. Гордо поднятая голова, широко расправленные плечи и прямая спина… В сочетании с крупной грудью и даже сквозь оборванное тряпье видной тонкой талией смотрелось это весьма… В общем весьма — мужчины меня поймут. И рожки её ничуть не портили, даже придавая некую изюминку.
