Касси немедля подчинилась. Краем глаза она видела, как Ксандр воткнул в шею дорра Теохариса еще пару снотворных иголок, потом подтащил его к стулу и намертво привязал к нему. Несколько раз ударил по щекам, проверяя крепость сна, потом вогнал шприц в его вену и набрал крови по самый край.
— Он поймет, зачем мы приходили, — с опаской заметила Касси, однако Ксандр мотнул головой.
— Драконья регенерация, — напомнил он. — Когда эта тварь проснется, на его руках и следов от уколов не останется. Так что я не побрезгую, нацежу у него еще. Кто его знает, сколько на всех пленников нужно.
Дальше Касси уже не смотрела. С опасным удовольствием крушила она лабораторию дорра Теохариса и жгла его записи, надеясь, что это надолго отвадит его от создания столь отвратительных зелий. Вскоре Ксандр к ней присоединился, и, когда они закончили, лаборатория напоминала поле боя, по которому к тому же прошелся смерч.
— Хотел бы я быть уверен, что ему не хватит двух суток, чтобы разгадать истинные намерения незваных гостей, — пробормотал Ксандр, закрывая за собой дверцу в полу, ведущую в подвал. Касси огляделась, почему-то уверенная, что найдет решение.
— Ты говорил, что никто не знает об этой лаборатории, — уточнила она. Ксандр неопределенно махнул рукой.
— Мне пришлось весьма потрудиться, чтобы обнаружить чертежи библиотеки, — ответил он, не понимая, для чего Касси об этом спрашивает. — Сведения не секретные, но кому бы они сдались?
— Тогда вряд ли кто-то будет искать дорра Теохариса по полом собственного кабинета, — искушающе улыбнулась она, передвигая ногой на дверцу коврик. — Пару дней дракон вполне переживет без воды и пищи. А дальше — пусть Эйкке с товарищами решает, что с ним делать.
— А если он, очнувшись, превратиться в ящера? — неожиданно опомнился Ксандр. — Он же не простой человек…
Касси, оглядевшись по сторонам, покачала головой.
— Похоронит себя под собственной же библиотекой, — зло заметила она. — Впрочем, быть может, это будет для него лучшим исходом.
Ксандр усмехнулся.
— Ты страшный человек, Касси, — заметил он, ставя на коврик еще и огромную кадку с цветком. — А я и не подозревал.
— Страшный — лишь когда меня к этому вынуждают, — ответила она. — Я не хочу такой быть. Но мне не оставили выбора.
Они погасили свет и заперли двери, чтобы никто не подумал, будто дорр Теохарис ночевал не дома, и не принялся его искать. Потом бесшумно покинули библиотеку. Ксандр проводил Касси за ворот Авги, чтобы у стражи не возникло вопросов к одинокой дорини, и отдал ей своего коня.
— Уверена, что сумеешь в одиночку добраться до дорини Селены? — озабоченно спросил он. — В прошлый раз…
— В прошлый раз мы не знали, куда и за чем едем, — оборвала его Касси, устраиваясь верхом и принимая у Ксандра походную сумку, где в не разбивающейся фляге булькала кровь перламутрового дракона. — А сейчас от нас с тобой зависит пятнадцать жизней. И времени бояться уже не осталось.
Ксандр понимающе кивнул, однако все же предложил составить ей компанию.
Но Касси категорично отказалась.
— У тебя не менее важное дело, Ксандр, — напомнила она о его намерении обезвредить противодраконовое оружие. — И куда как более опасное. Пообещай, что будешь осторожен! Пятнадцать жизней мне одной уже не спасти.
— Не нагнетай, сестренка! — усмехнулся Ксандр. — Все у нас получится! Уже почти получилось! Осталось совсем немного!
— Лишь бы не было слишком поздно! — умоляюще выдохнула Касси и направила коня к авгинскому лесу. Уже почти рассвело, и она нисколько не опасалась въезжать в него в одиночку. Некому было на нее нападать. Все драконы снова томились в подвалах Арены.
Касси мотнула головой, не позволяя себе об этом думать, иначе рисковала снова расплакаться от жестокости и несправедливости произошедшего. Нет, не имела она сейчас права на такую слабость! Вот вызволит Эйкке, убедится, что он в безопасности, уткнется ему в грудь и отыграется за все минуты нынешней сдержанности. А он снова назовет ее плаксой, а сам обнимет крепко-крепко, как только один раз обнимал, прижмется губами к ее виску, шепнет какую-нибудь совсем не обидную глупость, сбивая дыхание и ломая голос… Совсем как тогда, когда избавлял Касси от следа веревки на шее… Ни за что не забыть ей ни того его огня, ни той вызывающей дерзости, ни его горячих губ на своей коже, от которых Касси почувствовала себя искренне желанной и по-настоящему счастливой. Только Эйкке сумел подарить ей такие ощущения и такие чувства. И Касси знала, что больше не сможет без них — и без него. И снова и снова просила богов, чтобы они хоть чуть- чуть помогли.
