— Да, это так. Но раньше в этом не было никакой необходимости. Мы могли быть уже на половине пути к Чертогу, но вместо этого все еще здесь. А ты — одета и не связана. Не знаю, за какие грехи именно ты свалилась мне на голову, но я не собираюсь торчать здесь с тобой вечно.
Ах вот как заговорил?! Что ж, ни черта я ему про эту руну не скажу!
— И куда мы пойдем?
— К шаманке. Она говорит со стихиями. Вот пусть их и спросит, почему из всех невинных женщин твоего мира, им понадобилась именно ты.
— Мне нужна обувь.
— Что? — Эрик остановился на пороге, но так и не обернулся.
Я поиграла пальцами на ногах, которые выглядывали из-под длинного подола.
— Обувь. Кроме одежды, мне нужна обувь.
Кивнул и стал спускаться. Я последовала за ним. Комнату запирать не стали, ну да. Брать там совершенно нечего. Или может, они охраняются какими-то рунами даже лучше, чем настоящими замками.
Спускаясь по лестнице, я оглядела интерьер таверны. Большой темный зал, камин не горит, а столы и скамьи, как для пикников, сплошь пустые. А за большой стойкой-рецепцией меланхолично протирает бокалы…
Большой прислужник воды.
Я аж споткнулась на последней ступени. Эрик моментально подхватил за локоть, не давая мне сверзнуться вниз. Лицо при этом у него было такое, как будто за раз съел кило лимонов. Не нравится меня касаться лишний раз, ага. Только помню я его стон и тот бугор в штанах.
Я замерла посреди большого зала, во все глаза глядя на овальную каплю, которая плескалась за стойкой. Прислужник погружал в собственное тело стаканы, а после отростками, напоминающими руки, как бы выталкивал из себя уже чистую посуду. Вот это посудомоечная машина! Вот это применение стихийной магии!
Дверь сбоку от стойки хлопнула, и в залу вошел худощавый мужчина. Выглядел он тяжело больным из-за бледной кожи, седых волос и таких же бесцветных впавших глаз.
— Эрик? Я не поверил, когда услышал, что ты снял комнату, — сказал хозяин таверны. — Да и теперь глазам своим не верю. Солнце уже в зените, а ты все еще в Райнхолле? — он смерил меня с головы до ног. — Одета и не связана, надо же! Сосредоточие стихий там еще не треснуло?
— Нам пришлось задержаться, — хмуро ответил Эрик. — Идем, Рин… А проклятье! Кто впустил сюда этого психа?
Эрик аж взвился при виде коротышки с бронзовыми волосами, который мирно спал в темном углу за столом, уронив голову на руки. Тот мигом встрепенулся от крика. Потер руки кулаками, уставился на Эрика и в ту же секунду достал из-под стола прибитый к какой-то палке плакат.
— Не знал, что ты задержишься, Эрик, — пожал плечами хозяин. — Да и потом, Дорм безобидный, а посетителям нравится его шутки.
Бронзоволосый Дорм соскочил со скамьи и вытянулся перед Эриком, как солдат перед генералом, и гаркнул, потрясая своим плакатом:
— Вступайте в ряды Кровавой Молнии! Конец близко!
Хм. И его шутки кому-то нравятся?
Эрику точно нет.
— Чтобы его здесь не было, когда я вернусь! — Эрик толкнул дверь таверны и потащил меня за собой, захлопнув дверь прямо перед носом Дорма. — Идем скорее, Рин!
Похоже, коротышка собрался идти вместе с нами и юморить всю дорогу, но Эрик был однозначно против такой компании.
Ослепленная светом и шумом, привычным городским шумом, я не сразу разглядела пейзаж, мимо которого Эрик тащил меня, не замедляя шага. Оказалось, что только шум города был обычным, а вот сам город совсем даже нет.
Всюду была вода. Она переливалась из труб в другие трубы, с вершин домов, она журчала в каналах вдоль дорог. Она сыпалась веером и капельками с крыш, разбиваясь на крохотные радуги над нашими головами. И то и дело из этих рек выбирались водные прислужники, как призраки из могил, и шли по своим делам. Все эти водные каналы… Они, очевидно, работали, как метро этого города. Как эскалаторы или лифты. Прислужники бегали с продуктами и вещами, они были каких угодно размеров, но, в целом, примерно как тот в таверне. Где-то метра полтора: пузатенькие, тощие, круглые или овальные. Их обтекаемая форма не была статичной, постоянно менялась и даже рябила от ветра, как водная гладь озера.
Между ними, как ни в чем ни бывало, сновали люди. Такие же бледные, как хозяин таверны. А еще встречались рыжие низкорослики, как тот сумасшедший Дорм с плакатом в таверне. В вот таких, как Эрик, темноволосых и рослых мужчин, не было.
— Кто эти бледные люди? — прошептала я, схватив Эрика за плечо, никак иначе было его не остановить.
Он так дернулся, как будто я ему пушку к виску приставила.
Черт, а меня ведь не прошило током и не отбросило в сторону. Даже перед глазами не потемнело из-за этого случайного прикосновения.
Руна, похолодела я. Это все действие руны на моем теле!
А раз так, то ее наличие на моем теле значительно осложняет процесс самоубийства от магии Эрика. Ну если вдруг я еще раз захочу воспользоваться… хм, его телом в личных целях.
Черт, нужно быть аккуратной и не выдавать пока себя. Я поспешно отдернула руку и прислонилась к стене дома, прикрыв глаза, но стоило Эрику коснуться моей щеки, как отпрянула в сторону.
