Вертолет шел низко, прикрываясь ветхими высотками. Завис над пятиэтажкой, на крышу которой высадились бойцы рода Сигура. Тут же загрохотали пулеметы. Вертушка дала залп ракет, разворотив магазинчик и взорвав машину, на которой мы типа прибыли. Хотя на самом деле эту рухлядь мы тут и нашли, просто перекрасили в камуфляж и поставили.
Мы «отступили», якобы вызвав подкрепление. Всё это сопровождалось громкой стрельбой и красочными залпами техник, чтобы ни у кого никаких сомнений не возникло, когда они прибудут на место.
Явились наши резервы. Тоже вертушкой, правда летели они от силы километр из засады.
— Говорит Енот. Сработало. Противник подтянул большие силы.
— Кореец-Три уже на трассе. Держитесь.
Чтобы нас нейтрализовать подтянулись Хоновцы, и игры кончились.
— Папа-Снайпер, — вызвал я Сан Саныча, на этот раз он проспорил Маслову. — Командование на себя возьми. Я машины уберу.
— Есть взять командование.
Нас начали выдавливать из района маленьких домиков. Воздушные техники сносили заборы. Огненные поджигали почерневшие от времени избушки. От дома к дому, мы отступали к многоэтажкам.
В невидимости передвигаться по полю боя решение не лучшее, скосить могут только так, но выбора особо не было.
Я сделал крюк по касательной, лишь раз попав под перекрестный огонь своих и чужих. Свои-то еще по божески, с автомата в спину дали, а вот вражины с подствольника зарядили. От взрыва я пролетел сквозь забор и застрял задом в собачьей будке.
Нда. Не так я себе представлял эпический финал клановой войны. Спасибо, что не в сельский туалет провалился.
Кое-как добрался до цели. У машин стояло двое часовых, причем с техниками наготове, что один, что второй.
Я не стал их убирать, прилепил бомбы с радиоуправляемым взрывателем отошел и просто переключил тумблер. Сигнал ушел.
Громыхнуло!
Ударной волной одного из часовых отбросило на верхушку дерева, насадив на ветку. Второго швырнуло в угол дома. Он попытался подняться, но было видно, что не соображает где находится. Даже доспех не включил. Добить не успел, он сам помер.
— Сёгунат Еноту. Остались без транспорта.
— Не слышу тебя Енот. Повтори.
— Транспорт взорван. Как слышно? Приём.
— Принял. Ждите большое подкрепление. Огрызайтесь посильнее. Вертушка у них в городе села. Может, еще кого пришлют.
Разочаровывать мы не стали. Я вернулся к своим, по дороге бросив две гранаты, укрывавшемуся в копне сена хоновцу. Пару рейсов наша птичка еще сделала.
Бои перешли в район трехэтажек и четырехэтажек. Подтянулись Обата. И так постепенно наращивая силы, мы вынудили всех противников собраться вместе. Соотношение было не в нашу пользу, четыре с половинной сотни против ста тридцати.
Вот выкатился старик Нагаи. Бестрашно ехал он по полю, сжигая, мешающиеся на пути деревца. Его стихийные щиты спокойно держали все попадания. Группа Псов метнулась в здание, чтобы не дать прорваться хоновцам, но старик разворотил дом одной техникой, накрывая отряд кирпичным градом.
За ним пехота двигалась как за танком.
Я не видел главных лиц, и это напрягало.
— Цубаса, приём. Цубаса ответь Зятю.
— Цубаса.
— Выпускай своих бойцов в гербовой одежде.
Мы оттянулись еще немного. Из двух стоящих напротив друг друга пятиэтажек высыпал отряд в штурмовой японской броне. Гладкая будто пластиковая. На груди у одной половины гербы Сакураев, у другой Таро.
— Окудайра на связи. Таро и Сакураи вступили в бой. Сёгунат, запрашиваю разрешение пойти в атаку.
— Позывные! — зашипели на том конце.
— Да брось, Рю. Прошло их время. Либо раздавим гадов, либо сдохнем.
— Не лезь на рожон. Ты неодаренный.
— И никогда меня это не останавливало. Ну же!
— Ладно. Всем отрядам, отступить на перегруппировку. Вперед идут Обата. Как приняли?
— Понятно.
— Есть.
— Принято.
— Дело ваше. Ой, в смысле. Есть отойти и прикрывать, — посыпались доклады.
— Передаю командование Дайме, — сказал Сёгунат и отключился.
Обата пошли в атаку.
— Голуби на позиции, — отчитался мой минометчик.
— Давай залп по первой точке, — сказал я.
— Есть залп по первой точке.
С крыш заработали минометные расчеты. Стихийные щиты вмиг были переведены в положение к верху. В небо полетели разномастные техники, которые заставляли мины взрываться в полете, либо падать не сдетонировав, но часть все же достигала цели, врываясь на щитах.
— Говорит Мидзуно, — зазвучал в эфире женский голос. — Две пятиэтажки. Минометный расчет.
— Вижу, — донесся смутно знакомый голос. — Фиксирую. Отряд Окудайры, стой! Нагаи-сан огненный шторм по торцам здания. Огневики бить по крышам!
— Голуби, уходите, — заорал я в эфир.
— Принято.
Пришлось даже позицию сменить, и приблизить картинку используя дар, чтобы рассмотреть, как черные фигурки спускаются на стропах. Здания начало сотрясать. Фасад стал осыпаться. Ветхие строения дрожали.
