Ну и не стоит забывать про Новую Зеландию. Тут она с Австралией дружит вынужденно на уровне государств, но вот на земле, так сказать, в клановой политике у них стабильные дерби. На этом всегда можно сыграть. Впрочем, я пока гроссмейстер не такого уровня. Пока…
Второй вариант ЮАР. Самая белая точка Африки. Все то же самое, что в Австралии, только в немного другом климате. Помножить это на перманентно пылающий в войне материк, и увидим вечно открытое окно возможностей.
Конечно, благодаря табуру, колониальная политика европейцев и американцев оказалась не столь губительна для черного континента, но всё же всадники апокалипсиса с тростями и в цилиндрах собрали свою кровавую дань.
А вот третья локация была далеко не самой очевидной. Техасское Королевство. Оно включает в себя помимо, собственно, Техаса: Луизиану, Миссисипи, Арканзас, Оклахому, Канзас и Миссури. Реднеки единственные, с кем в той части света можно иметь дело. Следующие вменяемые люди живут только на Аляске. Но я как минимум две жизни задницу морозил, так что спасибо, обойдусь.
Четвертое же место располагалось совсем рядом. Относительно остальных. Шанхай. Город-мечта. Он бросит к твоим ногам весь мир, но тут же отберет всё, включая душу.
Клановая вольница так и не позволила китайской аристократии навести там порядок железной рукой. Этот край с поправкой на современность остался вотчиной авантюристов всех мастей. «Столица третьих сыновей» прозвали этот город. Ибо первый — наследник, второй — на подхвате, а третий традиционно ищет себя и иногда находит.
Кого там только нет. Англичане, американцы, французы, русские, датчане, испанцы, немцы, чилийцы с аргентинцами и прочие латиносы, финны, шведы, индийцы, сикхи, сефарды…
И конечно, в этом хороводе легко потеряться, утонуть, но так же просто при должной усидчивости и возвыситься.
В общем, передумав всё, что можно, я решил, что с меня хватит. Конечно, я знал, как Джи-А запротестует, потому просто свалил из больницы и своим ходом добрался до дома. А там ей ничего не оставалось, кроме как накормить меня.
Потом схожу, швы сниму, и всё. Девушка окружила меня заботой и не давала напрягаться. Через день к нам пришел посланник. Нас вызывали на совет. Этого стоило ожидать. Всё-таки мы принесли на остров неприятности.
Джи-А умоляла перенести визит, оперируя тем, что дорога будет сложной. Я лишь отмахнулся. Мы гости, и не стоит играть на нервах у хозяев дома. К тому же, если приглашение прислали, значит, следят и знают, что я уже выписался.
Почему девушка так переживала, я понял лишь на следующее утро. Собрание было назначено в горах. Точнее, в сети пещер, что под ними. В моей реальности там окапывались перед капитуляцией японские войска, семьдесят пять тысяч не потеснились, а потом уже простые люди там прятались во время Инцидента Третьего Апреля от правительственных людоедов, сжигающих всё дотла.
По пути мы встретили несколько групп туристов. Популярный маршрут. Джи-А каждые пять минут уточняла, как я себя чувствую. Понятно, что делает она так, потому что переживает, но меня это уже начинало подбешивать.
Чувствовал я себя отвратно. Болело всё. До сих пор ныла каждая связка и мышца. Но не вечно же мне валяться. Расхаживаться-то как-то надо. Разгонять метаболизм и регенеративные процессы.
Мы свернули в чащу и прошли тайной тропой. У входа нас встретил мужчина в каске с фонарем. Он выдал нам такие же, и мы проследовали за ним. Около часа петляли по тоннелям. Кабели и подсветка остались далеко позади, и теперь путь освещали лишь налобные фонари. Нахрена так глубоко забираться? Убить меня, что ли, решили? Да нет. Глупость. Не за что. Да и незачем в такую даль тащить. Наверное, какая-то странная традиция.
Возле очередного поворота проводник замер. Дальше нам предстояло идти самим. Мы прошли прямо, а потом дважды свернули и вышли в просторную круглую залу. В потолке имелась дыра, через которую попадал солнечный свет. В конце было возвышение. Там на подушках сидели пять женщин.
Одну из них я знал — Минхе.
Слева расположилась самая молодая, в белом ханбоке. Дальше крепкая бабулька в монгольских народных одеждах. Посередине сидела Минхе. Справа от неё полноватая тётка лет шестидесяти. И последней была худая старуха с очень ехидным выражением лица.
Сбоку, на равном расстоянии между советом и нами, восседала загорелая шаманка. Ей можно дать как тридцать, так и пятьдесят. Она была одета в расписной ханбок. Широкие штаны с ритуальными рисунками и такая же широкая из плотного материала блуза. На голове странный головной убор. Она присутствовала одна, без помощниц. В руках женщина держала круглый узкий барабан, а рядом на каменной подставке лежали кисточки, ступка с белым рисом и еще кучка мелких вещей неведомого свойства.
Она молча ударила в барабан. И посторонние звуки словно отрезало. Мы оказались в своеобразном незримом пузыре. Я слышал, что такие артефакты есть у императоров и используются на переговорах, но чтобы это было способностью.
Я подошел на середину зала и поклонился.
