Лес ледяных копий исчезает по-разному. У кого-то он держится долго, пока не растает, у других развеивается почти мгновенно. В этот же раз ледышки стали с хрустом распадаться.
Я оказался скрыт еще на несколько секунд, обползая завалы словно бурелом в лесу. Противник так тщательно вглядывался в место моей предполагаемой гибели, что попросту не заметил движение на периферии угла обзора, а когда заметил, не смог поверить. Просто не успел осмыслить и среагировать.
Тех двух секунд мне хватило с лихвой, чтобы сблизиться. Защитная техника до конца не сформировалась, и в доспех энергии прилетел сдвоенный удар с разножки по голове. Следом пара по лицу и смещение.
Пространство передо мной расчертил морозный веер. Колючий холод заставил закашляться. На контрасте с местным теплым воздухом неожиданный глоток зимы сбил пыл моей атаки.
В меня полетели ледяные шипы. Пришлось показывать чудеса акробатики. Уклон. Нырок. Упасть, перекатиться. Балетный выпрыг с проворотом в воздухе. Рывок по диагонали. Маятник. Прыжок. В этот момент Джи-А должна смотреть на меня и осознавать, как на практике работают все те упражнения, что я в нее вбиваю.
Так, сейчас будет какая-то жопа, чувствую мощный выброс энергии. Я внезапно перестал сокращать дистанцию и рванул подальше от противника. Бежал прямо в стену, потому что стекло отрежет любой навык, а там и вильнуть смогу.
С неба посыпались гигантские ледяные пики. Они вонзались, словно мгновенно вбитые сваи. Земля от этого содрогалась. До стены оставался один прыжок, но тут ледяшка упала впереди, и я на полной скорости влетел в нее.
В ушах зазвенело. Картинка пошла темными и красными пятнами. Когда разум вернулся, сообразил, что из жизни выпало секунд пятнадцать, это точно. Потому что от места падения я был в нескольких шагах. Более того, стоял на ногах.
Как и предполагал, стекло отрезало каст. Но после него в меня еще два навыка прилетело. Спасибо рефлексам. Что бы ни случилось, нужно двигаться, только это и спасло в моменты беспамятства.
Я сплюнул кровь. Провел языком по зубам. Вроде не шатаются. Но левую половину лица не чувствую и щеку изнутри порвал, да и челюсть болит. Ну всё, урод, тебе хана!
Я побежал как Суперсоник. Огромные ледяные блоки, оставшиеся от техники, помогали мне укрываться от других абилок Хуна. Я петлял между ними словно авто между флажками.
Когда вылетел на ударную дистанцию, на меня неслось огромное ядро. «Я матадор!», — молнией промелькнула мысль. Шар управляем, понятно по движению кистей противника. А это куда лучше, чем если бы он был самонаводящимся.
В такие моменты нужны стальные нервы. Это как смотреть в дуло пушки, перед тем как она выстрелит.
Ждём. Я слышал, как песок скрипит под шаром. Ждем. Трибуны затихли. Ждем. Собственное дыхание оказалось таким тяжелым. Ждем. Рывок влево, вправо! Шар вильнул, потерял в скорости. Вот теперь его можно обтанцевать. Уклон с поворотом на одной ноге!
Есть!
Ядро летит дальше, а я снова прорываюсь к корейцу. Только вот он все еще держит шар. Секунду тратит, чтобы разорвать связь с техникой, но я уже рядом. Когда парень встряхивает кистью, я пробиваю колено в голову.
Он падает и перекатывается назад. А когда вскакивает, я уже за спиной. Раз-два по почкам. Смещение. Бам по печени с левой, и тут же правой в голову. Рывок в сторону. Ледяная катана вспарывает воздух. Удар ногой в колено. Локоть в голову. И апперкотом вернуть падающего на ноги. Правый в нос. Нырок в ноги, переход за спину. Закружить, разбалансировать. Навалиться всем весом. Приземлить в песок.
Парень стал покрываться инеем. Я отпрянул. Хун поднимался. Охренеть! Он что, аватар стихии?
Ты чего удумал, засранец⁉ Эти трюки не для твоего ранга!
— Хрен тебе! — заорал я, вколачивая удары с молниеносной скоростью.
Я не заметил, когда защита слетела, но кулак ударился в очень твердое и холодное лицо. Техника не успела завершиться. Со звоном разлетелись ледяные зубы. Наверное, если бы он успел закончить, то я бы не смог нанести ему урон. Но теперь сорвал каст, и парень начал обратно приобретать нормальный цвет.
Я бросил мимолетный взгляд на вип-трибуну. Не думаю, что Кёнхи до конца понимала, о чем просила.
— Я хочу, чтобы ты избил моего брата до полусмерти, — сказала она мне. — До самой грани. Чтобы вот еще чуть-чуть и лекари не успеют. Чтобы он навсегда запомнил этот бой. Чтобы…
— Не знаю, в чем он провинился перед вами, да и не моё это дело. Решение не из легких. Вероятно, проступок серьезный. Не представляю, какой внутренней силой нужно обладать, чтобы пойти на такое во благо брата. Я помогу вам, если, конечно, смогу рассчитывать на ответную услугу.
Я влепил парню легкий апперкот. Теперь удары должны быть быстрыми, но слабыми. Мне нужно как можно меньше вибраций для мозга, но как можно больше урона на лице.
Ублюдок однозначно духовитый парень, а значит, не сдастся просто так. Главное — давать ему надежду, что вот-вот он выбросит что-нибудь смертельное. Тогда Хун будет цепляться за реальность, и как осёл пойдет за этой морковкой.
