Она сделала еще шаг вперед, нанося косой удар воображаемым оружием, в воздухе снова соткался огненный клинок, но тут же растекся раскаленными каплями, часть из которых угодила на кимоно Джи-А, отчего она отскочила, окутавшись в щит.
Я почесал затылок, глядя как ученица хлопает дымящий рукав.
— Давай еще раз.
Что-то я почувствовал, но пока не понял, что именно. Сигналы интуиции порой не читаются как буквы во сне.
Девушка раз за разом повторяла навык, и снова техника разрушалась, то превратившись в меч из вулканического стекла, то в конструкцию из хрупкой пемзы, а иногда попросту разлетаясь огнем или брызгая лавовой крошкой.
— Начерти структуру, — попросил я. В подсознании шли какие-то процессы, но, чтобы их расшифровать, надо заходить с разных сторон.
Помощница взяла палку и нарисовала на земле самую обычную схему подобной техники. Она, скорее всего, ничем не отличается от энергетического клинка, которым меня на дуэли пытался поразить Зингер, или меча Перуна, коим я чуть не был обезглавлен тогда еще Такеши Асакура. Две звезды в рукояти и до пяти в лезвии, 3D-контур модели, а на продвинутых уровнях можно выбрать конкретную структуру материала: магма или вулканическое стекло.
— А опиши свое самое первое занятие, — ухватился я за пришедшую идею, и по мере рассказа пазл складывался.
Джи-А скороспелка. Подобные ей обычно на чистой одаренности нахрапом овладевают базовыми техниками, поэтому чуть более сложные могут потом даваться им тяжелее. Иногда трудолюбивые сверстники середняки способны обогнать таких вот везунчиков. Всё как и в других областях жизни.
У Джи-А, похоже, случился классический затык. Она пыталась сразу овладеть и сменой структуры навыка, и самой техникой, из-за чего у, тогда еще десятилетки, возникали трудности. Подобная ерундовая проблема исчезла бы сама собой через пару лет, но девушка покинула дом, выполняя миссию рода, и прежние неудачи стали триггером, напоминающим о семье.
Выучить технику означало разорвать связь с домом.
— Но теперь ты дома, Чаги, — подвел я итог.
Девушка серьезно покивала.
— А сейчас давай все же покончим с чертовым навыком! — поднялся я с земли, вынимая саблю из ножен. Стальное лезвие окутал мягкий свет моего табура. — Защищайся только магмовым мечом и больше ничем.
Девушка нахмурилась, но снова кивнула. Поняла, что я не буду ставить щит, а значит, неудачное исполнение может мне навредить.
Я сделал шаг вперед, делая мощный замах. Джи-А замерла в оборонительной стойке, в руках соткался меч из застывшей лавы. От удара он рассыпался. Мои стопы захрустели по остаткам субпродуктов девичьей техники. Клинок рассек воздух.
— Защищайся! — давил я. Огненный меч сыпанул искрами и снова разлетелся от контакта.
— Ну же! — начал уже всерьез распаляться я, крутя лихой выпад снизу от бедра. На этот раз клинок встретил сопротивление, но следующий удар разбил преграду, и девушка снова была вынуждена отступать.
— Бейся, чтоб тебя! — заорал я и рубанул от всей широты души.
Сабля врезалась в пылающий магмовый меч и отскочила, а Джи-А легким движением руки приставила острие техники мне к горлу. Я заулыбался, а девушка горделиво задрала подбородок, впрочем, долго держать серьезную мину у нее не получилось, она растворила умение, и, радостно хохоча, бросилась обниматься.
Я провел рукой по подбородку. Да уж, сегодня можно не бриться. Спасибо, что без ожогов. Нелегкая доля — тренерское искусство.
Школа. Долбаная школа! Как господин мог с ним так поступить? Ладно девушку найти, это хотя бы вызывало страх. Понятное явление, знакомое с самой первой драки, преодолевай его раз за разом и станешь сильнее. Но школа! Сборище незнакомцев. Черт! И эта учеба.
Литература ещё куда ни шло. Господин говорит: «Читая книгу, проживаешь еще одну жизнь». Получая такой опыт, становишься сильнее и мудрее. С этим тоже всё ясно. Ен не признался, но в этом точно важная часть его силы. Значит, к этому надо стремиться. Но вот остальные предметы просто мрак. Зачем изучать физику, если табур работает по другим принципам? Табуралогию бы лучше преподавали.
— Эй, новенький! — радостно замахала ему девчонка в розовой юбке и с косичками, украшенными бантиками. — Я староста Мина. Можешь звать меня Мина-тян, если тебе так будет комфортно.
«Как-то поняла, что я японец», — удивился Безымяныш.
— Я все тебе покажу. У нас тут весело. Много кружков. Хочешь, сразу куда-нибудь записаться? Кстати, а как тебя зовут? Эй, ты чего такой хмурый?
«О Боги! Кажется, господин вернул мне жизнь, только чтобы превратить её в страдания!».
Всё внутри Джи-А бурлило, пока она тихо собиралась, картины далекого прошлого проносились перед глазами. Девушка вспоминала еще молодую маму и ныне покойную бабушку.
Джи-А бросила взгляд на спящего Арса. Он заворочался и, не открывая глаз, промямлил: «Спокойного моря. Будь осторожна». Девушка выскочила во двор и, выйдя на олле, направилась к дому, в котором провела детство.
