Как бы то ни было, а в зале собралось больше тысячи человек. И если кое — какие бюргеры еще воротили носы от соседства с мастеровыми, то среди инженеров, как приглашенных с верфи и депо, так и взятых на завод, в обучение к двум приехавшим специалистам из Хольмграда, ни о какой спеси и речи не было. Датские розмыслы, пусть не сразу, но оценили знания русских мастеров и благополучно позабыли о разнице в социальном статусе… А вот местные рабочие, которым еще предстояло освоить все тонкости правильного гайкокрутства и болтовертства, оказались несколько не у дел. Впрочем, на столах было достаточно алкоголя, чтобы и они не чувствовали себя лишними на этом празднике жизни. А уж за тем, чтобы спиртное перемещалось со столов в глотки, проследили те русские мастера, что не пожелали хвастать своими знаниями перед нордвикскими инженерами.
По — настоящему, завод заработал только на следующий день. Цеха наполнились лязгом и грохотом, ровным воем работающих от накопителей двигателей питающих станки, и прочим «рабочим» шумом.
— Виталий Родионыч! — Знакомый голос окликнул меня, когда я уже был на выходе из цеха.
— Да, Сварт? — Я дождался, пока старший мастер догонит меня, и только после этого шагнул за порог цеха, приглашая старого знакомого следовать за мной. Разговаривать в помещении, где беспрерывно грохочет пресс, выколачивая детали корпусов для будущих авто, удовольствие невеликое. И голос сорвешь, а все одно и половины не услышишь.
— Ну вот, теперь, слушаю тебя внимательно. — Остановившись у пожарного щита, рядом с которым, работники уже успели поставить огромную чашку — пепельницу, я повернулся к мастеру.
— Тут это, у общества вопрос возник… — Чуть помявшись, протянул Сварт, подкручивая седой ус.
— Ну… не тяни. Мне, вон, еще вашим начальникам разнос устроить надо… — Я по — дружески ткнул мастера кулаком в плечо, и тот, наконец, заговорил.
— В общем, дело — то, с одной стороны, пустяковое, а с другой… негоже как — то, без этого.
— А теперь, то же самое, только по — русски. — Вздохнул я.
— Ох, да… Я, про эмблему. Вот, на хольмградских — то машинах — то, крест в круге имеется, а здесь?
— Хм. Забыл. Представляешь… совсем из головы вылетело. — Охнул я. Потом немного подумал и, махнул рукой. — Круги штампуйте такие же, благо там матрица имеется, а вот с крестом… исхитритесь вместо креста какую — нибудь загогулину изобразить?
— А что, можно… — Потерев подбородок, степенно кивнул Сварт. — И переделать легче, да и данам этим в радость будет, все ж их руны…
— Не понял. — Я недоуменно взглянул на мастера, тот ответил мне таким же взглядом, но почти тут же до него дошел смысл моего замечания.
— Так ведь, загогулина эта — зиг, в старшем Футарке ее еще соулу именуют. — Пояснил Сварт, и тут же пустился в разглагольствования о рунах, их видах и значениях. Честно говоря, не очень — то я понял, что там к чему, да и время поджимало, поэтому на третьей минуте я прервал мастера.
— Вот как… Ладно, в масть. Делайте. Еще вопросы?
— Когда? — Помявшись, выдохнул Сварт, но в ответ, я лишь покачал головой.
— Все в свое время. А пока, за работу, а то, кажется мне, что у вас там дел невпроворот.
Сварт пожал плечами, потом к чему — то прислушался и, негромко выругавшись, устремился в цех.
— Ваша правда, Виталий Родионыч, точно эти оболтусы мне сейчас пресс загадят! — Рявкнул он на ходу, скрываясь за воротами цеха.
Проводив взглядом Сварта, я хмыкнул и, развернувшись, двинулся по своим делам. Я ведь нисколько не обманывал мастера, в заводоуправлении меня ждал целый начальственный отряд. Прямо — таки, изнывают в предвкушении разноса, ага.
Первый автомобиль, выехавший из ворот нашего завода, отправился прямиком в порт. Там, копию «Консула-III», получившую в Нордвик Дан имя «Корона», погрузят на корабль, перевяжут ленточкой и отправят в Осло, где его ждет не дождется Его Величество, король Нордвик Дан, Кристиан Четвертый. И случилось это знаменательное событие, лишь в начале весны. Как раз подоспели к дню Тезоименитства, и барон Эстридсен, по этому поводу, сиял как только что отчеканенная марка.
Нет, были авто собранные и раньше, но все они до поры заперты в отдельном гараже. Почему? Потому, что их собирали русские мастера, при помощи своих нордвикских учеников и, по договоренности с бароном, эти машины, впоследствии, пойдут на подарки нужным людям, а в продажу будут поступать исключительно те автомобили, что собраны руками местных работников… Вот, такой вот странный выверт. Впрочем, мне он был на руку, так что, я только поддержал решение Эстридсена.
