Я лежу, раскинув руки, и смотрю в потолок. Бороться с мыслями устала: он снова мне приснился. Мне снилось, как он целует меня, гладит по голове, шепчет нежные слова. Этот образ, сформировавшийся в моей голове, никак не сопоставим с тем, каким мы его видим ежедневно на наших занятиях. Суровый, бывший главнокомандующий королевской армии, переживший не одну войну. Редко видим его в хорошем настроении, говорит он только по делу. Иногда шутит и должна сказать, что получается это у него весьма хорошо. Думаю, до того, как его попросили покинуть свою должность, он был не просто умным и интересным мужчиной, но и с хорошим чувством юмора.
Невольно вспомнила, сколько раз наши лица оказывались рядом. Это все было в процессе тренировок, но каждый раз я опускала глаза на его губы или завороженно смотрела в зелёные глаза, и лишь чудом могла слышать, какие замечания он мне делает. И я понимала, что он взрослый мужчина, который наверняка видит все мои взгляды. Но не делает никаких намеков, что что-то понимает. Остается надеяться, что это действительно так, иначе я сгорю от стыда.
Встала с постели и тут же зашипела, схватившись за ребра. Не думала, что мой партнер по рукопашному бою накануне настолько хорошо меня приложил. Доковыляла к зеркалу и посмотрела на свое опухшее лицо. Приподняла ночную рубашку — на бедре и ребрах красуются темно-фиолетовые синяки. Ткнула туда пальцем и тут же зашипела. Ребра словно слегка припухли. Нужно зайти к лекарю, попросить чудо-мазь. Прошлая баночка уже закончилась.
Посмотрела на время — если успею, то вполне возможно, что упрошу повариху дать мне какой-то булки с завтрака. Но сначала мазь.
Я открыла шкаф и недолго думая надела обычное платье, поверх которого — теплое пальто, выданное академией. Оно было красивого, темно-синего цвета. Слева, на сердце, красовалась эмблема академии. Так и держась за ребра, я вышла из общежития и поковыляла в лекарское крыло. Благо, оно было недалеко. Постучала и заглянула, уже как к себе домой.
— Здравствуйте, — неловко улыбнулась я лекарке в годах. Вместе с ней сидела молоденькая девчонка, только-только закончившая лекарскую академию.
— Здравствуй, Кристалл, проходи, — не открываясь от заполнения каких-то бумаг, поздоровалась со мной женщина. Я аккуратно прикрыла дверь и прошла к кушетке, держась за стену. — Что с тобой?! — тут же подхватилась госпожа Тиссо. Она положила очки на стол и вместе с Палеттой подбежала ко мне.
— Да после вчерашней тренировки ребра так болят, ужас, — я попыталась улыбнуться, но вышло жалко.
— Да ты вся бледная! Так, Палетта, в палату ее и на кушетку, — лекари подхватили меня подмышки и потащили в отдельную комнатку для особо больных. Там я сняла платье, бюстгальтер и легла на больничную койку с помощью женщин.
— По-моему у тебя перелом, — вынесла вердикт госпожа Тиссо после осмотра. Я застонала. Ну как не вовремя! — Чего стонешь? Беречь себя надо. Придумала тоже, совсем себя измотала. Только вспомни, какая ты была пару месяцев назад, а какая сейчас! Ты вообще ешь?
— Ем, — кивнула утвердительно.
— Оно и видно, — нахмурилась Тиссо. — Лежи и не шевелись. Подлатать тебя надо быстро, а процесс это болезненный. Жди меня здесь, я буду готовить микстуры и зелье.
— Хорошо, я поняла, госпожа Тиссо. Спасибо вам.
— Ай, — отмахнулась пожилая лекарша и бурча себе под нос что-то о том, что совсем мы себя не бережем, маги недоделанные, ушла восвояси. Палетта неловко улыбнулась, оставшись со мной наедине.
— У тебя обед, да?
— Угу, — кивнула девчонка. — Но я останусь с вами до тех пор, пока не вернется госпожа Тиссо.
А у самой глаза загорелись от предвкушения вкусного обеда и моего немого намека на то, что она может меня оставить одну.
— Знаешь, я вроде не умираю, поэтому ты можешь пойти и спокойно пообедать. А дверь не закрывай, ни мою, ни входную — госпожа Тиссо не взяла ведь ключи.
— Спасибо, Кристалл, — и махнув хвостом, Палетта убежала на обед.
Я осталась в полной тишине. Запах здесь был, конечно, очень специфический. Чего стоит только мазь, заживляющая раны и синяки. Когда я понюхала ее впервые, у меня глаза заслезились и чихала еще очень долго.
Вдруг дверь со скрипом открылась. Я напряглась, натянув легкую простынку, которой прикрывала обнаженное тело, до подбородка.
— Госпожа Тиссо? — хриплый голос мастера заставил мое сердце ускоренно забиться. А в голове пробежала шальная мысль: я и он здесь одни. Я — без одежды. Так может… Ох, Кристалл, ну о чем ты думаешь?
— А она ушла, — подала я голос. Мастер тут же вошел в палату и заглянул ко мне. Я натянула кривую улыбку.
— Здрасти…
— Кристалл? А что ты тут делаешь? Все в порядке? — его взгляд скользнул по моему телу, укрытое простынкой.
— Да что-то ребра после вчерашнего болят, пришла вот сюда. А мне говорят, перелом.
— Как перелом? Дай посмотреть, — Резерфорд стремительно подошел ко мне и опустился на корточки рядом со мной. Наши глаза оказалась напротив друг друга.
— Да зачем? Госпожа Тиссо ведь уже сказала…
— Я твой мастер, адептка Гвиницелли, поэтому не спорь.
