— Мастер, а если истинный король и правда вернется? — спросила я у него осторожно, стараясь скрыть все свои эмоции по этому поводу.
— Если он вернется и будет таким, как прежде — я буду биться за него, — серьезно ответил мне мужчина. — При истинном короле — королевство расцветает. Воин нет. Они правят мудро и не завоевывают ненужные территории. Были налажены поставки с эльфами, троллями и гномами. Оборотни были верными, сильными солдатами… — он замолчал. — Ладно, — отмахнулся мужчина. — Пойдем на кровать? Я уже пожилой человек, спина отваливается.
От неожиданных слов я рассмеялась.
— Ну, знаете, для пожилого человека вы очень хорошо сохранились. А спина и у меня отваливается — слишком долго в одной позе мы с вами просидели.
Этан лег первым, а я вызвалась навести порядок. Убрала всю посуду и легла рядом с ним. В руках он держал ту самую книгу со сказками.
— Что читаете? — спросила я, переворачиваясь набок. Этан скосил на меня взгляд.
— Ты можешь ко мне на «Ты» обращаться?
— Простите, — буркнула, уткнувшись носом в подушку. — Ой, то есть, прости! — он рассмеялся.
— Сказку, которую в детстве любил. Хочешь, прочитаю?
Мне показалось это настолько милым и романтичным, что я не могла не согласиться. Этан похлопал рукой по своей груди.
— Ложись.
— Х-хорошо, — смущенно сказала я и положила голову ему на грудь. Перекинув одну руку, приобняла его. Одна его рука опустилась мне на талию. Он тут же задрал мою рубашку и снова положил ладонь на уже оголенную талию. От его прикосновения я напряглась. Но когда он начал читать, я так заслушалась, что не заметила, как полностью расслабилась. Его низкий, бархатный баритон ласкал ухо не меньше, чем поцелуи. Иногда чувствовала, что Этан поглаживает меня по спине, а потом вновь возвращал ее на талию.
— Очень хорошая сказка, — прошептала я, когда мужчина закончил.
— Я думал, ты давно уснула. Так тихо лежала.
— Я просто вас слушала, — улыбнулась я в ответ. Приподняла голову, чтобы посмотреть на него.
— Могу я тебя поцеловать? — вдруг спросил мужчина хрипло.
— Вы еще спрашиваете? — ответила я шепотом и тут же была перевернута на спину. Но Этан не спешил меня целовать. Он словно любовался моим лицом. Положив руку мне на щеку, погладил ее и очертил большим пальцем контур моих губ. И лишь тогда склонился и нежно поцеловал, словно впервые пробуя на вкус мои губы. Оттянув нижнюю губу, отстранился.
— Доброй ночи, Кристалл, — прошептал он мне в губы.
— Доброй ночи, Этан, — улыбнулась я в ответ. Он прижал меня спиной к своей груди и зарылся носом в волосы. Я услышала глубокий вдох — он вдыхал запах моих волос. Я тут же покрылась мурашками и не сдержала счастливой улыбки.
Один из самых лучших вечеров в моей жизни.
Проснувшись, я не обнаружила рядом с собой Резерфорда. Но душу грело то, что сегодня он не сбежал от меня в свой кабинет. Подушка была смята и всю ночь меня грели горячие объятия мужчины. Жаль, что прямо сейчас эта сказка закончится.
Утром я поняла, что нужно делать дальше. И первой в списке у меня стояла библиотека. Решила я ее посетить после тренировки, которая была назначена на одиннадцать утра. Увидела мастера — и сердце екнуло. Оно всегда так реагирует на него, но я уже привыкла. Этан проводил меня взглядом, слушая вполуха ректора. Тот сразу обратил внимание, на кого отвлечен его собеседник. Повернулся в мою сторону, расплылся в ехидной улыбке и, видимо, отвесил какую-то шуточку, за что получил хмурый взгляд от Резерфорда. Ректор рассмеялся и похлопал товарища по плечу.
— Двадцать кругов, — его строгий голос пробрал до костей, а ледяной взгляд наверняка заставлял каждого из «счастливой десятки» спотыкаться. А я с легкой улыбкой вспоминала, как вчера он читал мне сказку на ночь. В животе порхали бабочки и, похоже, одарили и меня крыльями. Потому что я не бежала, а летела, не ощущая под ногами пола. Вдруг дверь в зал захлопнулась и мы все обратили внимание на вошедшего. Я тут же споткнулась и врезалась в Дженну: в зал, на ходу натягивая тренировочные перчатки, прошел Элберт. Его тяжелый взгляд остановился на мне, а потом он сделал вид, что и не заметил моего присутствия.
— Продолжаем, — скомандовал Резерфорд и мы послушно побежали. Я искоса наблюдала за тем, как Элберт подошел к преподавателям. Ректор Деборд стал ему что-то говорить с серьезным лицом и парень понуро кивал. А потом за дело взялся Резерфорд: его совершенно ледяное выражение лица не давало прочесть совершенно никакую эмоцию. Если Элберт не смотрел в глаза ректору, то сейчас взгляды мастера и оборотня скрестились. Парень пытался выглядеть так, словно его не задело ничего из сказанного и сложившейся ситуации не существовало в принципе. Оборотень кивнул и подбежав к нам, стал бежать в строю.
На этой тренировке ребята стали отрабатывать удары магией, применяя боевые заклинания. И когда Резерфорд объявил об этом, я почувствовала легкую панику.
— Гвиницелли — меч и к манекену, — сложив руки за спиной и собираясь уходить, скомандовал он мне в последнюю минуту.
