– Конечно нет, – опускаю глаза. Он прав. Тысячу раз прав. Я не имею права подвергать риску своего малыша. Все это слишком тяжело для беременной женщины.
– Ну и все. Домой.
– Хорошо, – со вздохом соглашаюсь.
Дожидается, пока я закрою бутылку, и нажимает на газ. Машина плавно трогается с места, но начинает качаться и подпрыгивать на кочках и ухабах.
Отворачиваюсь к окну. Не хочу больше разговаривать. Не могу. На душе очень неспокойно. Едва сдерживаю слезы. Вроде все понимаю и в то же время не хочу принимать.
Не получается считать Ивана мертвым. Ну никак. Я чувствую, что он жив. Это необъяснимо и непередаваемо. Но мое сердце словно находится в острых тисках ожидания. Это сумасшествие. Как я могу помочь ему или себе? Да никак. Я больше ничего не могу, кроме ждать, надеяться и верить в чудо. И я буду верить. Всегда.
* * *
Возвращение домой и возвращение к нормальной жизни не одно и то же. Стараюсь держать себя в руках и прячу боль поглубже внутри. Последние надежды рухнули, ищу смысл жизни в этих руинах. Тяжело. Больно. Страшно. Но у меня есть дети, ради которых я обязана справиться с утратой и научиться жить дальше.
Как ни странно, семья Ивана стала для меня поддержкой и опорой в эти непростые времена. Людмила Петровна очень помогает с дочкой, а братья Ивана не дают скучать. Особенно Павел. Часто звонит, чтобы узнать, как у меня дела. Приезжает и проводит со мной время, стараясь выдернуть в реальность. Я улыбаюсь и подыгрываю ему, делая вид, что получается, но стоит остаться одной, как тоска и безысходность набрасываются с новой силой.
Прошел уже целый месяц. Месяц без Ивана. Месяц бесконечной пытки и страданий. Больше не могу так. Медленно схожу с ума. Но смириться с гибелью мужа не получается. Не могу себя заставить в это поверить. Что-то не сходится в моем сознании. Для меня Иван по-прежнему жив, просто в командировке и без связи. Нужно просто потерпеть, и он вернется…
Наверное, я схожу с ума. Людмила Петровна предлагает сходить к психиатру, может, и правда дело в моей голове? Может, пора отпустить его?..
Трель дверного звонка разносится по дому и выдергивает меня из гнетущих мыслей. Отставляю давно остывший чай в сторону и поднимаюсь со стул.
– Мама, там дядя Паша приехал. – Нюся бежит вперед меня, но послушно останавливается около двери и ждет, пока я проверю. Она сильно изменилась за это время, будто повзрослела. Мне очень жаль ее, но сил, чтобы обеспечить беззаботное детство, просто не осталось.
Смотрю в глазок и действительно вижу Павла, что странно. Он не говорил, что сегодня заедет. Распахиваю дверь.
– Привет, – выдавливаю из себя улыбку. – Ты как здесь?
– Да вот мимо ехал, дай думаю заскочу… – хитро прищуривается и расплывается в улыбке.
Не верю ни единому слову. Складываю руки на груди и качаю головой.
– Неубедительно…
Павел лишь смеется и кивает на дверь.
– Пустишь?
Отхожу в сторону, освобождая проход и закрываю за ним дверь.
– Дядя Паша. – Нюся сразу же кидается к нему на шею.
Павел подхватывает ее на руки, подкидывает над собой и ловит. Нюся звонко смеется. Ее смех так странно звучит в нашем ставшем похожим на склеп доме и буквально отрезвляет меня. Приходит понимание, что я совсем закопалась в себе и своих переживаниях. А дочери нужна мать…
– Здравствуй, моя принцесса. – Павел звонко целует ее в щеку. – Как у тебя дела?
– Отлично. – Нюся расплывается в довольной улыбке, наклоняется к его уху и шепчет: – Ты мне купил?
– Конечно, – достает из грудного кармана новые разноцветные бусы из стекляруса. – Держи.
Дочка едва не взвизгивает от радости и просит сразу же их надеть.
– Паша, Паша… – укоризненно качаю головой, но улыбка все равно появляется на губах.
– Что? – невинно смотрит на меня. – Я же обещал.
Помогает Нюсе закрепить замок.
– Спасибо. – Она чмокает его в щеку и убегает наверх.
Смотрю ей вслед и тяжело вздыхаю. Как мало надо ребенку для счастья.
– Чай? Кофе? – обращаюсь к Павлу.
– Кофе, работать еще… – снимает пальто и ботинки.
– Пойдем на кухню.
Ставлю чайник и достаю чашку. Отчего-то начинаю нервничать. Пока не знаю причины визита Павла, но интуитивно чувствую подвох. Наливаю кофе и ставлю перед ним на стол. Сама сажусь напротив.
– Ну и что тебя привело в такой поздний час? – подвигаю к себе остывший чай, чтобы хоть чем-то занять руки и скрыть нервозность.
– Поговорить надо. – Паша делает несколько жадных глотков и впивается в меня напряженным взглядом. Вся беспечность сразу же исчезает с его лица.
– Говори, – нервно сглатываю и смотрю в свою чашку. Что еще могло случиться?
– Пора тебе принимать руководство фирмой Ивана на себя. – Его голос звучит спокойно, но в то же время твердо. – Дальше так продолжаться не может.
– Мне? – подскакиваю на месте и недоуменно смотрю на Павла. – Но почему?
– А кому? Ты законная жена и наследница.
Наследница… как же страшно и неотвратимо это звучит.
– А ты? – пытаюсь робко возразить.
– А у меня свой бизнес, – разводит он руки в стороны. – Я зашиваюсь. Больше в таком темпе не могу.
– А Матвей? – Еще одна попытка найти компромисс.
– Ну ты еще маму предложи. – Паша закатывает глаза к потолку.
