– Да верим, верим, – поспешили успокоить «пострадавшую» стражи правопорядка. – Только вот изнасилования по факту не было, нападения тоже, поэтому для заведения дела нет никаких оснований.
– Да вы хоть потрудились бы пройти на место, проверить! Если Ден умрет, его смерть будет на вашей совести! – пригрозила девушка собеседникам.
Те переглянулись и согласились:
– Хорошо, показывай, где все случилось.
Девушка вылезла из машины, следом за ней служебное авто покинули двое патрульных. Нюша плохо ориентировалась на местности, но здесь заблудиться было сложно даже ей, так что она без особого труда проводила полицейских до места происшествия. Правда, ни машины, ни Дена, ни следов крови или драки в этом месте не оказалось. Аня настояла, чтобы пройти дальше (вдруг она все-таки перепутала место), но вскоре даже она должна была признать, что пострадавшего от маньяка Дениса нигде нет и, возможно, не было.
Полицейские проводили Аню до остановки, посоветовав вызвать такси, и уехали. Девушка слышала, как они смеялись над ней, уже даже не пытаясь скрывать этого.
Нюша вызвала такси. Ждать пришлось долго, чуть ли не полчаса. Наконец, подъехала «Приора». Шашечек на ней не было, поэтому Аня сначала изучила номер авто и только после того, как убедилась, что он совпадает с названным ей оператором по телефону, села в машину, назвала водителю адрес, по которому ее следовало доставить.
Таксист оказался разговорчивым, и всю дорогу он что-то рассказывал, жалуясь на дороги, власть, жадных пассажиров, отсутствие в городе нормальной работы, ворчание жены и на другие заедающие его неприятности. Нюша была воспитанной девушкой, поэтому вежливо поддакивала, издавала сочувственные возгласы и всем своим видом выражала сопереживание, хотя ей было сильно не до этого.
Наконец-то, машина въехала в знакомый двор и остановилась у подъезда, в котором находилась квартира, снимаемая Нюшей и ее однокурсницей Светой на двоих. Доставая кошелек, чтобы расплатиться за проезд, Аня замешкалась: ей вдруг пришло в голову, что несостоявшийся маньяк перед попыткой изнасилования мог ее обокрасть, и денег в кошельке не осталось. Таксист, похоже, заметил ее волнение, но истолковал его причины по-своему.
– Я не против взять натурой, – прошептал он, наклонившись почти к самому уху девушки.
– Какой натурой? – не поняла Нюша.
– Понятно какой, твоей, – засмеялся щедрый таксист. – Отсоси мне, и мы в расчете.
Сообразив, что ей предлагают сделать минет, чтобы расплатиться за проезд, Аня вспыхнула. Она что, реально выглядит законченной шлюхой? Руки у нее задрожали так, что она выронила кошелек, по щекам потекли слезы.
– Да что с тобой, я ж пошутил! – испугался водитель столь сильной реакции. – Плати по счетчику, и разойдемся с миром.
Нюша нашла на полу кошелек, извлекла из него две сторублевки, и, разрешив таксисту не искать сдачу, пробкой вылетела из машины.
Поднявшись на свой четвертый этаж, Аня осторожно вставила ключ в замок и повернула. Сделать это удалось без сопротивления, что немного удивило девушку: обычно ключ плохо входил, если дверь была закрыта на замок изнутри. Получалось, что Светы все еще нет дома? Да ну, наверное, случайность. Сейчас же уже больше часа ночи, а подруга всегда возвращалась до полуночи или предупреждала, что ночует у кавалера по такому-то адресу (для подстраховки).
Аня разулась, не зажигая свет и стараясь не шуметь сильно, потому что все же полагала, что Света спит. Будить подругу она не хотела, хотя поделиться с ней, конечно же, было чем.
Свет Аня зажгла только после того, как очутилась в своей комнате. Переодевшись, подумала, что неплохо было бы принять душ и умыться: ведь ее сегодня лапал какой-то маньяк, и не только лапал, но еще и целовал в губы. Но с другой стороны, не хотелось шуметь: у них со Светой была договоренность возвращаться домой до полуночи, а после часа не издавать ни звука, чтобы не мешать друг дружке спать. Сейчас же на часах было почти два ночи.
К стыду Нюши, была еще одна причина, по которой ей не хотелось смывать с себя следы ночного насильника: ей понравились его прикосновения, и понравился его поцелуй, причем так сильно понравился, что она хотела бы повторения и продолжения. Неужели она так порочна? В этом неприятно было признаваться даже себе.
Аня слышала что-то про стокгольмский синдром, когда заложники начинают проявлять симпатию к своим похитителям и даже помогать им. Может, что-то аналогичное бывает и с жертвами сексуального насилия? Нюше стало любопытно, что говорят на этот счет психологи, и она решила поискать информацию в интернете. Можно было, конечно, набрать запрос и в смартфоне, но Аня предпочитала пользоваться ноутбуком: у нее было неважное зрение, и на большом экране информация воспринималась лучше.
На столе ноутбука не было, и тут Аня вспомнила, что брала его с собой в универ, чтобы показать однокурсникам, какую она классную составила прогу. Сейчас же ноутбука не было, и на каком этапе ее путешествия он покинул ее, Нюша с ходу вспомнить не могла.
