Антону хватило времени лишь на то, чтобы добежать до «Мерседеса» и обыскать его водителя. Обратной дороги не было. Под выстрелами Пастора и его бандитов он сполз к колесу чуда немецкой автомобильной промышленности. В руке судья держал «парабеллум» времен Второй мировой войны.
Пащенко коротко огрызался из «макарова», стараясь понять, как обстоят дела у Костина.
– Все путем! – словно догадавшись, крикнул ему Антон. – Вадик, у меня в руках тот самый пистолет, из которого Онегин Ленского убил!
– Так стреляй!..
Когда затихли звуки пальбы, Соха крикнул Пастору:
– Вот сука какая! Первый раз волыну в руках держит, а уже какому-то пацану, Онегину этому, мокруху пришил!.. Вот так они и судят!
За «Волгой» раздался хохот.
Вскоре перестрелка приняла упорядоченный характер. Бандиты поняли, что выбить Костина из-под «Мерседеса», а прокурора – из-под «Волги» с налету не получилось, и приняли боевой порядок, укрывшись за складками местности. Однако и Костин никак не мог объединиться с Вадимом. Ситуация была тупиковая.
– Эй! – крикнул Пастор. – Может, прямо здесь и процесс проведем? Судья есть, государственный обвинитель – на месте. Вон он, под «Волгой» окоп роет! Адвокат мне и на хрен не нужен! Соха и Карлсон за присяжных покатят. Третьего заседателя вы, ваша честь, урыли. Боюсь, парня в розетку никогда уже не включить. Ну и как?
– А по какому случаю заседание-то? – осведомился Костин, пытаясь разобраться в системе гитлеровского оружия.
– По факту хищения общака у вора в законе, ваша честь! – отозвался Пастор.
По его голосу было понятно, что он улыбался.
– Это какого вора? – подал голос Пащенко. – Того засранца, который под фрезерным станком сидит?
Выстрел. Пуля раскрошила зеркало «Волги», прогудела и ушла в небо.
– Хамите, господин прокурор! Кстати, как у вас с патронами?
В ответ коротко огрызнулся «макаров» Вадима. Пуля ударила в покореженную металлическую дверь.
Дождавшись, когда затихнет гул, Пастор отрапортовал:
– Понял, спасибо. С патронами у вас все в норме.
Антон наконец-то разобрался с пистолетом.
– У меня предложение есть! – опять раздался голос вора. – Как насчет того, чтобы разойтись, не проливая крови?
– Хорошее предложение! – заметил Антон. – Выходите с поднятыми руками! Все и образуется. В ответ раздался дружный залп. В кузовах обеих машин появилось еще несколько дырок.
– Ты не понял, судья! Я предлагаю следующее: вы отходите назад, мы с пацанами садимся в «Мерседес» и уезжаем. Если есть желание – продолжим в городе! – С этими словами Пастор повернулся к Сохе и велел: – Звони братве! Пусть Соня со своей бригадой подъедет. Иначе мы здесь до следующего утра базарить будем!
К заводу механических изделий параллельными курсами приближались две колонны. Первая, состоящая из пяти иномарок, торопилась выручать своего босса. Около двадцати бойцов Пастора, оставшихся на воле после недавней чистки, горели желанием наконец-то отмстить за ментовский беспредел. Вторую колонну возглавлял Земцов. Народу с ним было чуть меньше. Между тем перебранка около цеха продолжалась.
– Судья, не дури! – угрожающе просипел Пастор. – Сейчас здесь будет два десятка моих людей!
– Антон! – Пащенко не было видно, но он принимал самое активное участие в разговоре. – Чем больше сдадим, тем лучше!
До Костина очень плохо доходил юмор прокурора. О телефонном звонке Пащенко в ОРЧ он знать не мог, а у Вадима, в отличие от Пастора, хватало благоразумия не заявлять об этом вслух.
Через три минуты в тылу поборников закона послышался шум автомобильных двигателей.
– Ну, вот и все! – раздался громкий, с хрипотцой, бас Пастора. – Заседание объявляю закрытым!
Его последние слова перебил страшный по силе грохот. Это слетели с петель ворота завода механических изделий. Шум прозвучал вдали от братков, которые уже спешились. Они рассредоточились по территории, прилегающей к цеху, и, судя по всему, действовали самостоятельно, в силу складывающихся обстоятельств.
Бандюки не удивились тому, что Костин и Пащенко встретили их выстрелами. Зато появление дюжины спецов из ОРЧ с автоматами привело их в изумление. Если верить Сохе, который позвонил и вызвал подмогу, то они должны были столкнуться лишь с судьей и прокурором.
Исход дела был уже ясен. Боевики Пастора разделились на две группы. Члены первой, проявляя благоразумие, перемешанное с малодушием, бросали оружие на пыльную землю и послушно падали под ударами собровцев. Вторая, не столь многочисленная, решила принять бой. Очевидно, это были те, кому нечего терять, находящиеся в федеральном розыске или посчитавшие зазорным складывать оружие перед ментами.
Через двадцать минут все было кончено. Три трупа, семь раненых. Можно подвести черту и написать: «Потери со стороны группировки Пастора». Среди невредимых и задержанных оказался и Соха. Разочарование ждало всех потом, когда ребята из СОБРа прочесали весь завод. Не было главного. Пастора. Вор исчез.
К Костину, сидящему на капоте, подошел Земцов.
Он долго смотрел на него, потом прикурил сигарету и спросил после третьей затяжки:
– Прости за идиотский вопрос, но все-таки – ты откуда?
