После смерти отца юная Лайза весьма успешно возглавляет семейный бизнес. Состоятельный молодой человек предлагает ей руку и сердце. Она довольна своей жизнью. Однако за обликом удачливой деловой леди скрывается израненная душа несчастной женщины, которая безуспешно пытается забыть свою первую любовь… Прошлое не отпускает ее ни на минуту…
Долорес Экберг, чью дружбу и поддержку я очень высоко ценю
После затянувшихся прохладных дождей в Лондон наконец пришла настоящая весна. Одним ясным мартовским утром солнце искрилось на завитках железной, искусного литья ограды и щедрым потоком врывалось в окна элегантного особняка на Беркли-сквер. Оно играло бликами на изящном столовом серебре, нежном фарфоре и золотило кудри леди Элизабет Рашлейк, сидевшей за столом с чашечкой кофе в руке.
– Мама, – сказала она, нарушая внезапно наступившее недолгое молчание, – пойми, я вовсе не хочу тебя обидеть, но…
– Лайза, – строго проговорила дама, которая сидела за столом напротив. Это была миловидная женщина небольшого роста, в чьих рыжих волосах уже кое-где пробивалась седина. – Ты же знаешь, я хочу тебе только добра, и поэтому, согласись, мне не безразлично все, что с тобой происходит. А ты называешь это вмешательством! Но как я могу молчать, когда ты вчера вечером вела себя с бедным Джайлзом просто недопустимо.
Лайза вздохнула. Все сказанное было правдой. Она отвратительно обошлась с Джайлзом Дэвентри, чьей единственной виной было то, что он – в который раз! – сделал ей предложение.
– Господи, да я от него просто устала, мама! Ему давным-давно пора понять, что я не хочу выходить за него замуж – и вряд ли захочу в будущем.
– Но он так тебе предан, дорогая, и уже так давно! И, в конце концов, он…
– …Такой красивый молодой человек и так достоин стать моим избранником, – улыбаясь, закончила Лайза фразу за мать. – Не беспокойся, мы на этот счет пришли к соглашению, – добавила она. – Я рада видеть в нем друга… но будущего мужа – нет уж, увольте. Мне казалось, он это хорошо понимает.
– Ну, знаешь, дорогая! Прости, но это – глупо. Какой тебе вообще нужен муж? Кого ты ищешь? Честное слово, Лайза, просто не укладывается в голове… Ну почему ты упрямо упускаешь все прекрасные возможности! Тебе столько раз делали предложения. Сейчас бы ты уже была матерью и растила детей. Чего еще нужно женщине?
– Я ведь тебе говорила, мама, – раздраженно ответила Лайза. – Я довольна своей жизнью. Принимай меня такой, какая я есть.
Летиция, вдовствующая графиня Бернселл, почувствовала, что вот-вот выйдет из себя. Она с раздражением посмотрела на свою старшую дочь.
– Ах, ради всего святого! Если бы ты была какой-нибудь убогой страхолюдиной, без всякой надежды найти достойную
Лайза отмахнулась с видом страдальческого протеста.
– Прошу тебя, мама. Дай мне хоть спокойно позавтракать.
Леди Бернселл, усмехнувшись и не обратив внимания на слова дочери, продолжала:
– «…Лучезарная, златовласая богиня с очами цвета лазури…» Не могу вспомнить, как дальше.
У Лайзы вырвался недовольный смешок.
– Хорошенького же он обо мне мнения! Сравнивать меня с одной из этих дылд – языческих богинь! Хорошо еще, что он не величает меня Юноной, как Фрэдди Дэшвуд. Ну я ему и устроила за это – будет помнить!
Мать улыбнулась:
– Да, эта дама была в теле – чего нельзя сказать о тебе. Может, Диана или…
Лайза остановила ее умоляющим жестом. Она встала, подошла к окну и устремила взор на прелестный сад, окружающий особняк. Этим утром на ней было платье из тяжелого твидового шелка, и ее пышная юбка прямо-таки хрустнула, выдавая ее негодование. Мать глядела на дочь с укоризной.
– Согласись, твоему отцу это бы не понравилось. Он так хотел видеть тебя прилично устроенной.
Полные губы Лайзы дрогнули в едва заметной понимающей улыбке.
– Очень может быть, мама… Но, слава Богу, у него хватало веры в меня, чтобы не мешать мне быть независимой. – Она быстро обернулась к матери. – Ну как ты не можешь понять? Я уже и так твердо стою на ногах. Мне двадцать четыре, – она оставила без внимания насмешливую гримаску леди Бернселл. – У меня есть уютный дом, друзья, ты и Чарити. Чего мне еще желать?
Вдова издала короткий, страдальческий возглас:
– Мужа, разумеется.
– Мама, ведь мы с тобой уже не раз говорили. Зачем начинать это снова? У меня нет ни малейшего желания расставаться со своей независимостью. Ну как ты себе это представляешь? Я запру себя в четырех стенах семейной жизни? Да ни за что! Ни за какие прелести брака, которые мне щедро сулят. Да и потом, среди моих знакомых нет ни одного, ради которого я бы решилась изменить свой образ жизни. Наверное, для этого нужно сильно влюбиться…
– Ты не всегда так думала, – колко парировала мать. – Помнится, были времена, когда ты вздыхала и краснела, как самая обыкновенная влюбленная девица. Конечно, это было много лет назад…
– Вот именно, – спокойно подчеркнула Лайза. – Это было много лет назад. С тех пор я сильно поумнела.
– О, дорогая, прости меня. Я совсем не хотела затронуть…
Ее перебил недвусмысленный смех Лайзы.
