Герой восхищенно задохнулся от радости. Невероятно, теперь он никогда не умрет от недостатка алкоголя. Иштван, конечно же, не понимал, что скорее всего он скончается от его переизбытка.
– Ладно, – нетрезвым голосом сказал Звездосмертный, когда бутылки опустели, а обугленный хлеб потерял половину кусков. – Идем. Выберешь себе оружие и команду. А потом по наезженной линии.
– А ч-чего там, на этой ежжыной линии-и? – у слесаря здорово заплетался язык.
– Сперва село какое-нибудь спасешь от восставшей нечисти, – Жода Людкович поднял руку и принялся загибать пальцы. – Потому будет атака орды из потустороннего мира, затем один из твоих друзей погибнет.
– У меня нет друзей, – не согласился герой.
– Будут, сейчас будут, – тренер похлопал подопечного по плечу. – Спутники в квесте нужны для поднятия твоего духа, для того, чтобы тускнеть во свету твоей славы, делать какие-нибудь тупые вещи и умирать. А тебе надлежит пускать скупую мужскую слезу над их могилками и мстить, понятное дело. Месть – сильнейшее оружие в руках судьбы героя.
– Угу, а дальше что?
– Получишь принцессу, небольшие полкоролевства в придачу и станешь его правителем. Потом я выдам тебе сертификат настоящего "Аццкаго бессмертнаго геройа". И пойдешь путешествовать по мирам. Творить добро, сеять справедливость и прочую никому не нужную хрень…
– Ладно, – кивнул слесарь. – Пошли.
Вскоре они оказались в узеньком проходе, доверху набитом ящиками с оружием. Над потолком парила табличка "Создание персонажа, уровень Один. Сделайте выбор оружия".
– Беру вот это, – Иштван ухватился за увесистую булаву на длинной рукояти. Она издалека напоминала родной разводной ключ. – Тяжелая вещица, хорошая!
– Стало быть, – довольным тоном сообщил Жода, – не будет стандартных полуторников и бастардов?
– А что это?
– Замечательно! – еще более обрадовался Звездосмертный. – Нестандартный и к тому же не слишком обремененный знаниями герой – то, что нужно для свершения великих подвигов.
– У меня с мозгами все в порядке, – обиделся слесарь. – Начитанный я!
Я сам подумал, что за всю свою жизнь не прочитал более двадцати книжек. Да и те – из школьной программы. В школу, надо отметить, Иштван ходить не любил. Чаще баловался портвейном на скамейках у футбольного поля.
Что подумал Жода Людкович – неизвестно.
– Не переживай. С мозгами действительно все в порядке, – подбадривающим тоном заметил тренер. – Они у тебя девственно пустые. А для героя это несомненный плюс! Так что выше нос, все будет хорошо. Чтобы ты знал: чистота помыслов – козырь человека, совершающего геройские поступки.
– Буду знать, – более спокойно ответил Иштван. – А как же компания?
– С этим еще попроще, чем с оружием. Смотри.
Загрохотала тяжелая створка магиталлической двери. Полутемный коридор осветился ярким дневным светом, льющимся из маленьких ламп на стенах.
Они вошли в просторный зал, увешанный красочными панно с изображениями батальных сцен. Прямо напротив двери рисунок какого-то мускулистого мужика разрывал пасть здоровенному льву. На груди мужчины красовалась подпись – "Стоматолог". Левее рушились стены величественного города, у основания которого несколько человек дудели в длинные трубы. Под этим рисунком кто-то приписал волшариковой ручкой "когда-нибудь планокуры разрушат ваш город". На правой стене перед строем конных витязей утопали в заледенелом болоте закованные в металл рыцари с красными крестами на грудях. Тут тоже имелась надпись – "Осторожно, гололед! А. Невскаускас". На потолке парил большой воздушный шар с толстеньким очкариком в корзине. Изображение не было подписано, вероятно неведомый писака просто не нашел себе лестницу. Остальные рисунки, поменьше, красовались многолюдными драками с мечами, топорами и огнестрельным оружием.
Зал скорее напоминал таверну. У северной стены располагалась приземистая барная стойка, утыканная бесчисленным воинством бутылок. За ней сидел мерзейшего вида карлик в оранжевом смокинге. Он вполголоса напевал песенку о вреде алкоголя.
– Здравствуйте, товарищи штатные спутники героев, – поздоровался со всем Жода Людкович.
– Желаем приятного дня, дорогой вы наш Звездосмертный! – шумно поздоровались присутствующие.
