Я медленно шла к стоянке такси. Слёзы текли по щекам, лёгкий ветерок не успевал их высушить. Громкий гудок автомобиля заставил меня вздрогнуть и посмотреть в ту сторону. Из машины выбрался Максим, я подошла ближе. Он даже не пытался скрыть свою злость. Но разглядев моё лицо, вздохнул и притянул меня к себе.
— Ну что опять такое? Что с тобой, ты снова плачешь?
Я глотала слёзы у него на груди, потом пробормотала:
— Я должна была попрощаться!
— Почему сразу прощаться? Можешь с ним дружить, я потерплю.
— Ты не понимаешь. Не будет он со мной дружить!
— Очень даже понимаю! Я бы тоже не стал с тобой дружить. Ты же дружеских советов не слушаешь, врёшь прямо в глаза, — в его голосе слышался упрёк и обида. Я снова всхлипнула.
— Ну, всё, всё! Я понял, тебе надо было попрощаться. Только, пожалуйста, не заставляй меня больше гонять за тобой по городу и сходить с ума от ревности, ладно?
— Ты же обещал мне доверять!
— Я и доверяю, просто беспокоюсь. У тебя такая богатая фантазия, да ещё упрямство… Как вспомню, что ты творила с Борисом или с адвокатской конторой!
Следующую неделю Максим решил не выезжать в город и заняться текущими делами в доме отдыха. Похоже, просто хотел держать меня перед глазами, боясь, что я снова заскучаю и ещё что-нибудь выкину. Чтобы этого не случилось, он старательно придумывал для меня развлечения. Поскольку здесь их круг был ограничен, мы уже исходили окрестный лес вдоль и поперёк, чуть ли не ежедневно жарили шашлыки и несколько раз побывали на озере. Я с трудом заставила себя войти в воду, сразу вспомнив, как меня чуть не утопили в прошлом году. Только благодаря Максиму всё же преодолела страх.
Желая порадовать меня, он предложил через месяц навестить Лену в Испании. Я очень соскучилась по девочке и с энтузиазмом одобрила это решение. Говоря о племяннице, Максим заметил, что недавно опять получил жалостливое письмо от её родственницы. Та попала в больницу и умоляла привезти к ней Лену.
— А кто в больнице, старшая или младшая сестра? — спросила я, не подумав, и сразу же прикусила язык.
— Кажется, старшая, — к счастью, он не обратил внимания на мою осведомлённость. Должно быть, решил, что об этом мне рассказала девочка. Я вспомнила, что так и не поговорила с младшей сестрой. Похоже, сейчас был удобный момент, только как мне туда выбраться без эскорта в лице охраны и Максима?
Потратив несколько дней на размышления, я так и не добилась результата. Можно было опять оторваться от охраны, но это совершенно точно разозлит Максима. Ещё и правда попытается меня запереть или заставит постоянно ходить с охраной. И я подумала: что, если не хитрить, а прямо попросить меня отвезти. Вернее схитрить, конечно, но самую малость.
Выбрав удобный момент, я завела разговор о Лене и её родных. Как-бы между прочим, предложила съездить к этим родственникам. Мотивировала тем, что люди болеют, они всё же не чужие, надо поддержать, раз девочка не может с ними встретиться. Максим не выразил никакого желания их навещать. Я продолжала мягко уговаривать, пообещав, что ему не надо будет к ним заходить — я и сама могу пообщаться. И добавила, что меня бы эта поездка немного развлекла, а то я уже устала от безделья. Не знаю, какой аргумент был решающим, думаю, всё же последний. Мой собеседник согласился и сказал, что с удовольствием меня отвезёт, если я не буду заставлять его с ними встречаться. Я внутренне возликовала, всё получилось именно так, как мне хотелось!
***
Мы не стали тянуть и отправились в соседний город на следующий день. Длительные поездки с Максимом всегда доставляли мне удовольствие. Было так приятно сидеть с ним рядом, слушать забавные шутки и смех. Случайно касаться его руки, ловить вызывающие горячую волну взгляды. Мне показалось, что мы доехали очень быстро. Максим подвёз меня к нужному дому и отчалил, сообщив, что будет в каком-нибудь кафе ждать моего звонка. Я вошла в подъезд.
Младшая сестра выглядела совсем по-другому. Она была более живая и открытая даже в таком возрасте, и мне не захотелось с ней хитрить. Я сказала правду. Что живу с Максимом, что Лену пытаются убить, и мне нужно знать больше о её семье. А ещё призналась, что уже беседовала с её сестрой. Женщина с интересом меня выслушала. Быть может, я ей, в отличие от старшей сестры, понравилась, или по какой-то другой причине, но она была со мной достаточно откровенна.
— Тебе чего Тонька наговорила? Небось Ольгу ругала, что та неблагодарная, и всё такое? Она её всегда не любила. Перенесла свою ненависть с матери Ольги на неё саму. Я тоже виновата перед ней, не смогла защитить. Говорила Тоньке, оставь ребёнка в покое. У неё и так жизнь нелёгкая, без родителей рано осталась, да ту разве остановишь. Придиралась она к девочке постоянно, ругала её и попрекала часто. Поэтому Ольга и сбежала отсюда, как только смогла.
— А почему она не любила мать Ольги?
— Она Петра сильно любила и хотела ему хорошую партию. А не эту бесприданницу, как она Машу называла.
— Ваша сестра говорила, что Маша гуляла от мужа, это так?
