БЕРТРАМ ЧЭНДЛЕР
Вернуть вчера
Бертрам Чэндлер, являясь членом Британского Межпланетного Общества и вместе с этим занимая должность старпома на одном из судов австралийской судоходной компании, так пишет о себе:
"Сколько себя помню, я всегда с большим удовольствием зачитывался научной фантастикой, и мне неизменно хотелось самому написать что-нибудь такое. Однако, тогда мне казалось, что до тех пор пока я не закончу учиться и не получу диплома магистра, все свободное время следует посвящать учебе, а не писательству. Впервые я побывал в Нью-Йорке уже после того, как Соединенные Штаты вступили в войну. Прошло еще совсем немного времени, экзамены на ученую степень магистра остались позади, а так как никаких других отговорок для того, чтобы не писать, у меня больше не было, то вскоре мои сочинения стали регулярно появляться на страницах журналов, публикующих произведения этого жанра.
Я продолжал писать и после войны, но получив повышение по службе, вскоре оставил это занятие. И лишь после эммиграции в Австралию, поддавшись настойчивым уговорам своей второй жены, я снова взялся за перо и в очередной раз начал писать рассказы. Но в конце концов в моей жизни наступил такой момент, когда я почувствовал, что пришло время браться за полновесные романы. Рассказы меня больше не занимали, ибо их тесные рамки делали невозможным наиболее полное раскрытие художественного образа моих персонажей. Я считаю, что жанр научной фантастики и "фэнтези" являются идеальным художественным приемом, помогающим постичь суть обычных истин."
Глава 1
Я вздрогнул и проснулся, леденея от ужаса и почти не сомневаясь в том, что все идет совсем не так, как надо, и что случилось нечто непоправимое. Это, наверное, из-за тишины, подумал я. За время межгалактического перелета ухо астронавта настолько привыкает к мерному, приглушенному гулу двигателя звездолета, можно сказать, становясь частью его жизни, что отсутствие этого звука способно ввергнуть человека в еще больший шок, чем даже внезапная какофония аварийных звонков и сирен. Но почему же не сработала аварийная сигнализация? Однако молчали не только двигатели. Не было слышно ни хлюпанья наносов, ни тихого повизгивания вентиляторов.
Меня окружали совсем иные звуки.
Так, рядом со мной кто-то размеренно дышал. Я специально задержал дыхание на несколько секунд и убедился в том, что мне это вовсе не показалось. Еще я слышал тихое тиканье часов. И что-то еще - но что именно, сказать было трудно. Я напряженно прислушивался, изо всех сил пытаясь установить природу этих звуков. В конце концов мне удалось распознать далекий и кажущийся знакомым рев, источник которого, судя по всему, находился где-то высоко надо мной. До моего слуха также доносился приглушенный грохот и шум явно механического происхождения. И тут меня осенило - по идее, данное открытие должно было бы подействовать на меня успокаивающе, но вышло совсем наоборот - это был шум городских улиц, а вовсе не двигателей и систем корабля.
Я беспокойно заворочался в постели - это была именно постель, а не узкая койка - и обнаружил, что рядом со мной лежит женщина. У нее было мягкое на ощупь, но упругое тело и гладкая, бархатистая кожа, одно лишь прикосновение к которой в любое другое время вызвало бы у меня сильнейшее желание овладеть ею. Но только не сейчас. Дела мои, как это со стороны ни покажется странно, обстояли их рук вон плохо. Я протянул руку и попытался нащупать выключатель лампы, стоявшей на тумбочке у кровати - той самой лампы, которая накануне горела здесь до тех пор, пока мы, вконец обессилев, не повалились на подушки, отдаваясь во власть сна. Теперь я припоминал, что уже засыпая, все-таки сумел пересилить свою усталость и выключил свет.
Я щелкнул выключателем. Мягкий, янтарный свет был приятным для глаз. Его блики заиграли на длинных прядях ее золотисто-каштановых волос, разметавшихся по белой подушке, выхватывая из темноты обнаженное белое плечико и изящный изгиб ее спины. Он также осветил циферблат настенных часов, с пугающей и, я бы даже сказал, нарочитой откровенностью высвечивая обескураживающую комбинацию из черных стрелок и цифр.
- Илона! - громко окликнул я.
Она что-то сонно промурлыкала в ответ и перевернулась на другой бок, попутно натягивая простыню и легкое одеяло на голые плечи, укрываясь почти с головой.
- Илона!
На этот раз она не отозвалась.
Я потряс ее за плечо - сначала легонько, потом более настойчиво. Она обернулась в мою сторону и медленно, неохотно открыла глаза, казавшиеся теперь неестественно голубыми в сочетании с нависшими над ними прядями темных волос.
- А... это ты..., - разочарованно протянула она. И тут же с явным неудовольствием добавила: - Ты что, не видишь, что я сплю?
- Вот эти часы..., - начал я.
- А часы-то тут при чем? - Она начала снова поудобнее устраиваться под одеялом.
- Они точно идут?
- Разумеется. Точнее не бывает.
