— Ага, щас, — скривился в нездоровой улыбке генерал. — Бери выше. Генеральная прокуратура создала следственно-оперативную группу, объединив все дела в одно, во главе со старшим следователем по особо важным делам. Фамилия у него Паршин.
— Не знаю такого, — помотал головой полковник.
— Он раньше в Москве почти не появлялся, так что неудивительно, — спокойно сказал генерал. — Обрадую тебя. Ты, вместе со своими «орлами», — он внимательно посмотрел на Волкова, — переходишь под его полное оперативное подчинение.
— Нормально так! — возмутился полковник. — У меня что, других дел нет⁈
— Успокойся, — поморщился Филатов. — Со всех дел тебя снимают. С вами будет работать «МУР», а также РУБОП по Москве.
— Другое дело, — но всё равно это… такое… — не особо обрадовался полковник. — Как всегда, большие дяди будут нам по мозгам ездить туда-сюда: быстрее, ещё быстрее и всех поймайте за два дня.
— Не без этого, — мрачно сказал генерал. — Я куратор от МВД по этому уголовному делу, так что сам понимаешь. Не особо рад такой ответственности.
— Добрый день, — в трубке сотового телефона раздался жизнерадостный голос Германа. — Ерофей Петрович, как насчёт встретиться?
— Рад слышать ваш голос, — ответил ему коммерческий директор «Зенита». — Будем рады увидеть вас вместе с Ильей Сергеевичем.
Компромат был спрятан, так что Герман прошелся пешком до ближайшей дороги от гаражного комплекса, затем поймал «бомбилу» и доехал до неплохого ресторанчика. Там вкусно позавтракал, а потом решил, что пора встретиться с «зенитовцами».
Герман и Ерофей Петрович решили встретиться в хорошо знакомом месте — пресловутом частном клубе. После чего коммерческий директор нажал «отбой» и посмотрел на Синицына, всё это время сидевшего напротив него в кресле.
Час назад они встретились в своём частном клубе, решив обсудить одну очень животрепещущую тему и составить своё впечатление обо всём этом сумасшедшем доме, что произошёл в столице за очень короткое время. И подумать, как им дальше строить свои отношения с Германом, ведь слишком кроваво и безжалостно был решён вопрос с Березовским.
— Софья, принесите нам, пожалуйста кофе, — попросил Синицын, воспользовавшись интеркомом.
— Как обычно? — раздался мелодичный и красивый женский голос.
— Да, конечно.
Утренние выпуски новостей буквально «взорвались» от произошедших вчера массовых убийств «солнцевских», а потом натуральный и кровавый разгром их базы.
Постучавшись в дверь, зашла ослепительно красивая девушка, которая принесли на подносе три чашки кофе, сахарницу и кувшинчик со сливками. Расставило принесённое на столе и красиво, покачивая бедрами, удалилась из комнаты.
— Эх, хороша, — проводил взглядом девушку Ерофей Петрович.
— Ну так… — начал Синицын, намекая на пожелания с его стороны, чтобы друг «подкатил» к красавице.
— … Да отстань уже, — перебил его Ерофей. — Шутка уже приелась.
— А мне до сих пор смешно, — улыбнулся генеральный директор. — Ладно, оставим это… Тебе не кажется, — генеральный директор сделал первый глоток принесённого кофе. — что как-то слишком радикально была решена проблема.
— Я бы сказал, — задумчивый взгляд Ерофея Петровича выдавал сложный мыслительный процесс в голове, — даже слишком.
После просмотра новостей, он встретился с одним своим старым знакомым, который продолжал работать в МВД, на не очень-то большой должности, зато имел доступ к секретной оперативной информации.
— Больше тридцати человек убитых. Не подтверждено, но имеется уверенность, что сделал это один человек. Использовалось огнестрельное и холодное оружие. Главарю «солнцевских» отрезали голову, которую подкинули прямо на виллу Березовского. Затем разгром базы…
Всё это Ерофей Петрович рассказал своему старому другу и компаньону, попивая кофе, а тот очень внимательно слушал, что ему говорили.
— К вам посетитель, — раздался голос Софьи в интеркоме. — Герман.
— Конечно, пригласите, пожалуйста…
Герман попивал отлично сваренный арабский кофе, сохраняя спокойное и внимательное выражение на лице, смотрел на двух «зубров» внешней разведки. Те начали с вопросов о здоровье и бизнесе, будто не было вчера проблемы, а затем Илья Сергеевич приступил к главному:
— Вы знаете, Герман. Решение вами проблемы…
— Я бы сказал кардинальное решение, — поддержал Синицына его заместитель.
— … Кардинальное решение вами
— Я конечно, польщен, но кто сказал, что это сделал именно я? — подбросил дровишек в разговор Герман, отпивая глоток кофе. — Я только попросил знакомых мне людей кое-что разузнать, а тут такое… — недоуменно развел он руками. — Вообще не думал, что так получится. Но
И ведь чистую правду сказал! Только он участвовал, больше никто.
— То есть, — осторожно продолжил Синицын, — это всё произошло не в результате ваших действий или каких-то просьб?
