— Ну да, ну да, — улыбнулся Алекс, а Манар не выдал ни единой эмоции на лице,
— А вы здесь?.. — решил уточнить Иван Сергеевич, не совсем понимавший, что здесь делает Герман.
— В качестве третьей стороны, — немного загадочно ответил тот. — Могу вас заверить, что здесь исключительного качества блюда, одни из лучших в городе. Кстати, шеф-повар итальянец из Милана.
Ашот, следуя моде последних лет в ресторанном бизнесе, сманил за очень большую зарплату из Москвы итальянца Джузеппе Манчолли. Надеясь удивить своих гостей, а в особенности Германа.
Но тут ему не повезло…
Герману все эти европейские изыски не особо нравились. Предпочтение, за редким исключением, отдавалось обычной русской кухне. В своё время попробовал кухни многих европейских стран. И сделал для себя однозначный вывод, что для него лучше обычной и простой русской кухни — нет!
Дошло до смешного, когда миланец появился в ресторане Ашота!
Итальянец, проникнувшись выказываемым уважением Ашота к Герману, пытался кормить самого важного клиента ресторана своими кулинарными шедеврами. А Герман пару раз попробовал, а потом вежливо отказывался от изысканных итальянских блюд.
Пришлось итальянцу махнуть рукой на несговорчивого клиента, оставив приготовление обычных русских блюд русским поварам. Сосредоточившись на других многочисленных гостях ресторана, с удовольствием поглощавших его блюда.
Молчавший до сих пор Бертшейн, решил вставить свои пять копеек:
— Я, Иаков Моисеевич Бертшейн, — с вызовом начал тот. — Я по вопросу…
— … Я помню, — перебил его Герман, переведя взгляд на Ивана Сергеевича, дав понять, что Бертшейн ему не интересен.
Тот покраснел от злости, хотел резко высказаться, но рука Ивана Сергеевича, легшая ему на сгиб локтя, остановила его гневный спич. Тот еле сдержался, поняв, что не стоит сейчас нагнетать обстановку.
— Так что вы хотите? — взгляд Германа уперся чуть выше переносицы Ивана Сергеевича.
Такой взгляд не давал возможности оппоненту перехватывать взгляд собеседника, что сильны нервировало обычных людей, не сталкивающихся с подобным проявлением простейшего психологического манипулирования.
— Нас интересуют определённые технологии, используемые на вашем заводе, — решил пойти прямо в лоб Иван Сергеевич.
— Это какие именно? — подозрительный взгляд Романа Константиновича упёрся в собеседника.
Тот ничего не говоря, протянул руку в сторону, к своему сопровождающему, который вытащил из дипломата тонкую, кожаную папку и подал тому. Давид привёз от Ярона списки по узлам, конструктивным решениям и той информации, что требовалась их специалистам в космической промышленности.
— Вот эти, — папка была протянута Герману, но тот поднял руки и глазами показал на Трофимова. Всё равно он в этом разбирался, как балерина в устройстве бензопилы.
— Половина того, что вы хотите — это секретная информация, — Роману Константиновичу хватило пяти минут, чтобы «пробежаться по диагонали» взглядом.
— За что мы готовы хорошо заплатить, — улыбнулся Иван Сергеевич, посмотрев сначала на Германа, а потом на Трофимова.
— Это сколько? — спросил Герман.
— В районе 100 тыс. долларов, — тут же ответил Иван Сергеевич.
Герману хватило одного взгляда на Трофимова, чтобы понять, что данная сумма является смехотворной. Роман Константинович с начала своей работы директором завода не особо разбирался в экономике: а именно затраты на производство двигателей в иностранной валюте.
Проработав несколько лет главой посёлка, пообщавшись в правительстве области с чиновниками, различными бизнесменами, а также с Алексом и Германом, он начала разбираться в сопоставимости затрат советского государства и денежных суммах, что предлагали сейчас новоявленные бизнесмены.
Все хотели получить задёшево то, что стоило огромных затрат!
Герман был уверен, что заявленная сумма, которую им сейчас предлагают, раз в десять меньше, чем на самом деле было вложено инженерами, конструкторами и советским государством. И это по самым скромным подсчётам:
— Мне кажется, что вы занизили сумму на то, что хотите, раз в двадцать… А скорее всего, раз в тридцать, — смотря в глаза Ивану Сергеевичу, сказал он, отслеживая глазами мимику его лица и моторику тела.
Опыт работы следователем в «двух» жизнях, дал ему богатый опыт. И без психологического образования, по самым малейшим признакам он легко определял, когда человек врёт или говорит правду. Это неоднократно подтверждалось на 90%, за редкими исключениями, что только подтверждали его возможность правильно «просчитать» человека, находящегося перед ним.
— Э-э, — сказанное Германом немного выбило Ивана Сергеевича из колеи. — Мне кажется…
— … Вам действительно, кажется, — перебил его Герман. — Я уже молчу про то, что большая часть нужного вам — это секретная информация, — он на документы глянул краем глаза, но был уверен, что большая часть имеющегося там, является именно государственной тайной. И плевать, что это высокопарно звучит.
